— Я не хочу устранять тебя, но другого пути не существует.

— Нет, — шепчу одними губами. — Тебе не жаль. Ты моральный урод. Тебе насрать.

— Все произойдет быстро.

— Я никуда не пойду.

— Тогда придется нажать на курок.

Я смотрю в его глаза.

Ни ярости, ни раздражения.

Никакого огня, ни тени человеческих чувств.

Что с ним? Что он такое?

— Оборотень, — срывается помимо воли.

— Любопытное определение.

— Не успел. Иногда люди умирают без моего вмешательства. Иногда мне просто везет.

— Ты понимаешь, что такой же, как он? Такой же больной ублюдок?

— Нет, я не отнимаю жизнь ради наслаждения.

— Впечатляющее оправдание.

Градский поднимается.

— Я не изменю решение.

— И какой у тебя план? — интересуюсь с вызовом. — Пристрелишь в собственной квартире?

— Хрень полная. Ты не отмажешься.

— Я хочу, чтобы ты кровью захлебнулся!

— Я бы порадовал тебя напоследок, но боюсь, это будет чересчур.

Он перемещает палец на курок.

— Отправляйся в ванную.

Очередной псих, очередная игра.

— Ладно, — исполняю приказ.

Я не смогу выбить пистолет у него из рук.

У этого гада отличная реакция.

Но я же не имею права сдаться.

— Гонишь, — хихикаю. — Решил поглазеть? Теперь?

— Раздевайся и усаживайся в ванную.

— Раздевайся и усаживайся в ванную.

— Я бы не отказалась от…

Дуло упирается в мою спину.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Сбрасываю одежду максимально медленно.

Стягиваю шорты. Потом футболку. Тонкие кружевные трусики тоже отправляются на равнодушный кафель.

Я с ужасом осознаю — спасения нет. И не будет. Теперь я совсем одна. Нет никакой поддержки. Нет ничего.

Холод его дыхания. Холод стального дула.

Вечный холод внутри меня.

— Усаживайся в ванную.

— Вымоешь, а потом пристрелишь?

Покорно выполняю очередное распоряжение.

— Я позволю тебе все сделать самостоятельно.

Он кладет лезвие на тонкий ободок ванны.

— Что? — дергаюсь. — Нет, я не стану.

— Тогда придется пойти на крайние меры.

Градский отступает, прислоняется к стене. Достает глушитель.

Никто не услышит выстрел. Никто не придет на помощь.

Но это не может закончиться здесь.

Только не сейчас, только не так.

Боже, все повторяется.

Боже мой, пожалуйста.

— Не поверят, — бормочу чуть слышно. — Мои родители на это не купятся.

— Посмотрим, — отвечает коротко.

— Слушай, это же бред. Ну правда. Я не похожа на человека, склонного к суициду.

— На тебя очень многое навалилось. Смерть Вероники. Предательство Риты. Встреча с маньяком. Он убил Артура на твоих глазах.

— И что? — истерично посмеиваюсь. — Я в порядке. Я не сбрендила. Мои нервы прочнее стальных канатов.

— Ты провела допрос преступника.

— Но именно тебе он сообщил обо всех деталях. Назвал имена жертв, рассказал подробности, показал места, где совершал убийства.

— Это не повод резать вены.

— Ты просто устала.