Лицо красивое, располагающее, черты мягкие, идеальные. Недостатков обнаружить не удается.

— Давай, — вырывает из оцепенения.

Строки расплываются, перечитываю несколько раз, снова и снова. Отказываюсь верить, эмоции захлестывают.

— Поздравляю с официальным трудоустройством, — смеется он. — Стажер Слава, вы готовы приступить к работе в прокуратуре?

Дышу часто-часто, достигаю полуобморочного состояния.

Да, Слава — это имя.

Мое совершенно дурацкое имя.

Точнее — Святослава. Что едва ли спасает ситуацию.

Но я думаю о другом.

Вернее — не думаю вовсе.

Я бросаюсь вперед, прижимаюсь к непосредственному начальнику, обвиваю его руками за талию и застываю в ужасе от нахлынувших чувств.

Его губы так близко. И так далеко.

Улавливаю аромат мятной жвачки пополам с терпким запахом табака.

Судорожно выдыхаю. Внутри зарождается лихорадочный жар, а снаружи полыхает адский холод.

Что я творю? Еще не целую, но уже тянусь вперед, стремительно сокращаю расстояние. Достигаю неприлично тонкой грани.

По мне плачет уголовный кодекс. И свод строгих правил относительно сексуальных домогательств.

Я себя не контролирую.

Он справляется гораздо лучше. Отстраняет мягко, но твердо.

— Достаточно сказать «спасибо», — переводит безумие в шутку.

— П-простите, — запинаюсь.

Обычно я не кидаюсь на людей с целью облобызать и задушить в объятьях.

— Просто вы помогли мне, — неловко оправдываюсь. — Вы же замолвили за меня словечко?

Теперь не отвертитесь, придется жениться.

— Ты чересчур впечатлительная.

Но вообще я люблю вас. Целую вечность. С самого детства. Лет двадцать, не меньше. Серьезный срок. Так долго не живут.

— Простите, Николай Александрович, — старательно возвожу официальный барьер.

— Ничего, — отвечает коротко.

Ничего не произошло. Только мимолетный всплеск. Спонтанное притяжение. Миг до несбывшегося. Нужно смириться.

Он мой босс, и точка. Никаких многообещающих продолжений. Никаких многоточий. Он известный следователь с кучей наград. Я же лишь мелкая сошка. Рядовая помощница. Официальное трудоустройство вряд ли изменит расстановку сил.

Теперь с большим апломбом буду заваривать кофе и раскладывать бумаги по папкам. Стажер. Круто звучит. Уже не практику прохожу, а ворочаю резонансными делами.

Глядишь, пара-тройка десятилетий — и построю карьеру.

— Отдыхай, — он дружески хлопает меня по спине.

А я улыбаюсь и мечтаю стать прозрачной.

Рабочая неделя проходит в разъездах, доставляю документы в разные инстанции, выполняю курьерские обязанности. Почти не пересекаюсь с главной причиной помутнения моего разума.

Пусть мы и рядом, однако существуем в разных реальностях. Я смотрю на него снизу вверх, ожидаю одобрения. Он одаривает равнодушным, скользящим взглядом. Мило приветствует, но постоянно держит дистанцию.