Каким-то образом я сумел подняться на ноги и доковылять до дивана, где опустился на подушки и всецело отдался процессам пищеварения и пятничных размышлений.

То блаженное состояние, в котором я пребывал, позволило мне отмести в сторону приземленные неприятности минувшей недели и сосредоточиться на более приятных моментах. Я подумал о теле в мусорном контейнере, и мне пришло на ум, что помойка – довольно странное место для того, чтобы избавляться от тела, над которым так вдумчиво и старательно потрудились. Особенно эта помойка, на окраине кампуса, всего в нескольких кварталах от оживленного центра Майами.

По собственному опыту я знаю, что тело проще простого спрятать так, чтобы его не нашли никогда, – особенно в этой тропической роскоши, которую я называю своей родиной. Можно сказать, прямо у порога находится морское, практически бездонное кладбище. В наличии также болота с прелестными, полными аллигаторов озерками, а также луга с провалами грунта… в общем, Южная Флорида – настоящий рай для тех, кому надо избавиться от трупа.

Потрясение от этой мысли мгновенно прогнало дрему. Действительно, была ли девушка еще жива в тот момент, когда он вырвал ей глаз? Смотрела ли она на него оставшимся глазом, когда он принялся насиловать ее таким неслыханным образом? Я попытался представить это с ее точки зрения: невыносимая боль, беспощадное осознание того, что свершилось нечто, чего уже не изменить и не исправить, медленное, жестокое приближение этого чудовищного бесстыдства…

Где-то в темных закоулках Замка Декстер рывком распрямился и прошипел нечто нелицеприятное Пассажир.

Чем, в конце концов, я занимаюсь? К чему вся эта моя игра воображения? Черт, мне грозила опасность проникнуться сочувствием, обычной человеческой слабостью, о которой я имел чисто теоретическое представление. Да и откуда мне знать, каково быть беспомощной, изувеченной жертвой? Остается лишь верить в то, что это не так и плохо.

Нет, сейчас важно только одно: взглянуть на все с точки зрения хищника. К тому же для меня это куда более естественно. Я беззвучно принес извинения Пассажиру и попытался посмотреть на дело с другой стороны.

Ну да: основы выслеживания, пленения, связывания и других предварительных игр мало отличались от стандартных и не представляли интереса.

Зато потом началась настоящая работа, так что я растянулся на диване и попробовал представить себе, как все происходило. В нашем маленьком домике слышались плеск воды в ванной, шелест постельного белья: дети готовились ко сну, а я зажмурился и попытался отключиться от всех этих звуков.

Однако по профессиональному опыту я знаю, что многие из тех, кто разделяет мое хобби, предпочитают действовать голыми руками – якобы удовлетворения это приносит больше.