– Ну… – пробормотал я, ощущая себя на редкость неуютно. – Я… э… Я, пожалуй… – Она продолжала не моргая смотреть на меня своими фиолетовыми глазами. Я набрал в грудь побольше воздуха. – Я… Ну… Ты нужна мне как воздух. И… это… я хочу сбежать… с тобой, да?

Долгую секунду Джекки продолжала пристально глядеть на меня. Наконец она улыбнулась и обвила руками мою шею.

– Лучше, – промурлыкала она. – Гораздо лучше.

И притянула мое лицо к своему.

На работу нас позвали через сорок минут. Правда, сандвич мне пришлось доедать уже на ходу.

Прошло еще два часа, прежде чем я умер достаточно хорошо, чтобы это удовлетворило Виктора.

Мы восемь раз передвигали прожекторы, три раза – камеры, а еще поменяли одну из реплик Джекки, чтобы она больше походила на Дебору. Ко времени, когда мне разрешили восстать из мертвых, моя левая нога затекла, моя голова разболелась, да и шея разнылась от долгого лежания на асфальте в неудобной позе. Это не говоря уж о том, что меня почти тошнило от прилипшей к телу рубашки, насквозь пропитанной кровью, настоящей или нет. Всего этого вполне хватало, чтобы я всерьез задумался, стоит ли мне становиться оскароносной звездой экрана. Однако же искусство требует жертв, и сегодня очередь приносить их явно выпала Декстеру.

В общем, я не сразу покинул свою отметку перед камерой вовсе не из упрямства. Я стоял, и потягивался, и пытался хоть немного разработать затекшую ногу. Джекки все это время о чем-то советовалась с Виктором. Когда я снова смог ходить, не слишком напоминая при этом Одноногого Джона Сильвера, они принялись снимать крупным планом то, как Джекки реагирует на вещи, которые никогда в жизни не происходили.

Как бы интересно ни было наблюдать за тем, как она на ровном месте впадает в исступление, пяти минут мне вполне хватило, поэтому я распрощался с гипнотически манящими к себе камерами и отправился в трейлер переодеться и отдохнуть.

Звон своего мобильника я услышал еще от двери, и не требовалось быть великим мыслителем, чтобы догадаться – это снова Рита. Я пересек гостиную-столовую-гримировальную. Вошел в спальню, осторожно перешагнул коробку с барахлом Кэти и посмотрел на экран: разумеется, Рита, и пока я валялся мертвым на мостовой, она звонила еще семь раз.

Право же, женщина сходит по мне с ума, а ведь я еще не звезда.

Я положил телефон обратно, пошел было к холодильнику за крем-содой – и остановился. Девятнадцать телефонных звонков – много, даже по меркам Риты. Значит, она звонила по какому-то очень важному поводу. Единственным важным вопросом было – для кого важным? Сначала я заподозрил, что Дебора в приступе ненависти к Декстеру Презренному рассказала все Рите и жена звонит, чтобы обрушить на меня десять тонн стандартных клише.