С другой стороны, сейчас технологии шагнули настолько далеко, что о многих разработках простые обыватели не то что не знали, они даже не могли предположить, что подобное возможно.

– А что… ещё ты знаешь?

– Слушай, Сергеева, – Григо усмехнулся и потянулся за куском пирога. – Я говорить тебе ничего не буду. И не обижайся на меня. Я сам мало, что знаю. А сплетни передавать не могу. Да и не хочу. Осетин наделал немало шума. Там крутые зачистки начались. И вообще, он оказался героем. В прямом смысле.

Саша крепко сжала губы, борясь с противным ощущением слезливости. Слезы оказались предательски близко.

Ещё чуть-чуть, и она расплачется.

Истолковав её молчание по-своему, Григо продолжил:

– Ему даже медаль всучили.

Слова про медаль вывели Александру из ступора.

– Какую медаль?

– Ей, Шурик, ты меня слушаешь? Или только улавливаешь край информации?

– Гриша, не паясничай. Расскажи толком. И да, помни, пожалуйста, что перед тобой сидит человек, напичканный медикаментами, поэтому малость заторможенный.

– Кстати, ты клево выглядишь!

– Спасибо. Так что там с медалью?

– Что-что. Говорят, что на груди твоего Белосова красуется медаль «За заслуги перед Отечеством».

Я не шутил, когда говорил, что он герой. На этом, Сергеева, всё. Я, конечно, понимаю, что ты девочка, и как бы к нему испытываешь теплые чувства, но, знаешь ли… – тут он замялся. – Я тоже не каменный. И ты мне тоже нравишься.

Саша сделала вид, что не услышала последнюю фразу.

– Гриша, я знаю, как ты рисковал со мной. И очень благодарна. Как тебе пироги?

– Шикарные.

Она сознательно перевела тему. Информацию про Олега необходимо «принимать» дозированно. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

Главное, он жив.

А остальное…"

"Саша соврала бы прежде всего себе, если бы сказала, что она не ждала его. Звонка. Появления. Хоть какой-то весточки лично от него. Того же смс-сообщения. Она часами гипнотизировала телефон в надежде, что он зазвонит. Не мог Олег, находясь в здравии, игнорировать её. Не мог! Всё её естество противилось этой мысли, которая отчего-то казалась девушке кощунственной. Или просто Саша надеялась, что у Олега к ней более сильные чувства, чем симпатия? Если это не так, какой ему был резон помогать ей?

Всю масштабность произошедшего объяснил ей другой человек.

Саша уже выходила на улицу, и в тот день прошлась до небольшой парковой зоны, разбитой за домом, в котором родители сняли квартиру. Солнце грело, и не скажешь, что на календаре отметился октябрь. Девушка, почувствовав признаки усталости, опустилась на скамью и вытянула ноги.

Хорошо. Тепло. Сейчас она немного отдышится и пойдет дальше. Врачи ей рекомендовали много гулять.

– Можно присесть?

Саша невольно вздрогнула, услышав рядом приятный мужской голос.