Его колеблющееся сердце мгновенно поддалось на уговоры, и мальчик промямлил:

— Так значит, вот как надо считать…

Дети загалдели:

— Тысяча шестьсот против трёх сотен, ты проиграл!

Мальчик, в душе никак не желая мириться, ответил:

— Проиграл, так проиграл. — Он протянул Вэй Усяню леденец из засахаренных ягод на палочке и громко сказал: — Ты победил! Вот, забирай!

Когда детишки разбежались, Вэй Усянь с леденцом в зубах произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь, ты оказал мне огромную услугу!

Лишь тогда Лань Ванцзи подошёл к нему ближе.

— Я заставил тебя ждать.

Вэй Усянь покачал головой:

— Ничего подобного, ты ведь ушёл совсем недавно. Я и воланчик подбросил чуть больше трёх сотен раз.

— Тысячу шестьсот.

Вэй Усянь громко расхохотался и откусил ягоду боярышника. Лань Ванцзи хотел ещё что-то сказать, но тут почувствовал на губах прохладу, а на языке — сладость. Это Вэй Усянь запихнул ему в рот засахаренные ягоды на палочке.

Глядя на странное выражение его лица, Вэй Усянь спросил:

— Ты ешь сладкое?

Лань Ванцзи держал во рту леденец, не откусывая, но и не выплёвывая, поэтому ответить не мог. Тогда Вэй Усянь сказал:

— Не ешь, так отдай мне, — схватившись за тонкую палочку, он вознамерился вернуть лакомство, однако спустя несколько попыток ему это так и не удалось. Судя по всему, Лань Ванцзи крепко впился в ягоду зубами. Вэй Усянь лучезарно улыбнулся.

— Так ты будешь есть или не будешь?

Лань Ванцзи тоже откусил одну ягоду и ответил:

— Буду.

— Давно бы так. Если хочешь, говори сразу. Ты с детства такой — как захочешь чего-то, так и скрываешь в душе, ни за что не желая высказать вслух.

Пока Вэй Усянь неустанно смеялся, они неторопливым шагом вошли в посёлок.

Вэй Усянь с малых лет обожал бродить по городским улицам и никак не мог набродиться — быстро бежал вперёд и хотел всё, что попадалось на глаза. Увидев какую-то игрушку, он непременно желал её потрогать, а услышав приятный аромат только что приготовленной еды, обязательно хотел купить немного попробовать. Лань Ванцзи, поддавшись на его уговоры, тоже попробовал несколько закусок, к которым раньше ни за что бы не притронулся. И каждый раз, глядя на то, как он ест, Вэй Усянь спрашивал:

— Ну как? Нравится?

Лань Ванцзи же иногда отвечал «Сносно», иногда «Вкусно», но чаще всего это был ответ «Странно». Слыша последнее, Вэй Усянь каждый раз с громким смехом отбирал у него лакомство и больше пробовать не давал.

Они хотели где-нибудь пообедать, но Вэй Усянь то и дело перебегал от лавки к лавке, где так напробовался всевозможных лакомств, что набил живот. В конце концов, ему даже стало лень идти, поэтому они нашли приличную и опрятную харчевню, где присели за стол выпить супа.