Едва я вышла за ворота, сопровождаемая подозрительным взором пузатого сторожа, Пискун принял свое истинное обличье и шмыгнул в карман юбки.

— А можно я буду называть тебя Эл? — спросил пушистик. — Нечто среднее между Эллен и Елена.

— Называй как хочешь, — разрешила я. — Слушай, а как вообще в этом мире относятся к магам? Я заметила, что некоторые смотрят с уважением, некоторые опасаются, а вот нейт Лейн… — я развела руками. — Кажется, он ненавидит таких, как я.

— Нууу… вообще Эллен жаловалась, что магов многие не любят. Во-первых, потому что боятся. Чего ожидать от человека, который в любой момент может запустить в тебя огненный шар или спалить дом? Недаром в прошлые века на чародеев регулярно устраивались гонения.

Во-вторых, завидуют. Магия — это сила, власть, возможности, деньги… И в-третьих, многие из них действительно не слишком порядочные люди. И маги-целители тоже, — послышался разочарованный вздох. — Нет-нет, ты не думай, не все такие! Эллен бы и мухи не обидела! Но у тех, кто не видел от магов ничего хорошего, в голове прочно засело убеждение, что магия — это опасность.

Эти слова звучали более чем здраво.

Да и на меня местные смотрели сначала настороженно, а попросили помочь роженице, наверное, от безысходности. И Горн испугался, когда я очнулась и закричала. Думал, я его прокляну?

— Если посчитают, что мало заплатили за услугу, палец о палец не ударят, — продолжил Пискун. — Даже если будут стоять над умирающим.

— Да, нехорошо это. Теперь я понимаю людей, которые магов недолюбливают, — я слушала Пискуна, шагая по улице и высматривая извозчика, который сможет меня отвести. — Но ведь не все такие?

— Не все, — согласился Пискун.

— Но паршивая овца все стадо портит. Молодые магички иногда забавляются, привязывая мужчин к себе и делая их послушными рабами. Эллен говорила, что таким промышляли некоторые девушки в Академии на спор или потому, что мужчина не хотел быть с ними. Со временем приворотная магия ослабевала, но жизнь человека уже была разбита, и тот, с кем так жестоко поигрались, ненавидел своих пленительниц. Хоть они и были красивы, как божества. Все магички красивы, Эллен. Когда себя в зеркало увидишь, грохнешься.

Слушая рассказ Пискуна, я чувствовала, как в крови закипает гнев.

— Получается, некоторые маги заигрались, смотрели на других как на людей второго сорта? Думали, что из-за силы им все сойдет с рук и можно вести себя с более слабыми как со скотом? А внешность меня бы устроила самая обычная, которая была в земном мире.

Пискун помолчал некоторое время.

— Но ты, Эл, не расстраивайся раньше времени. Ты уже успела хорошо показать себя перед простыми людьми. Уверяю, пройдет время, и нейт Лейн будет локти кусать, что выгнал тебя.

— Он решил, что я из таких же.