Адвокат опускается рядом и делает глоток из термоса.

– Куртка теплая, так что ты не дождешься, пока я превращусь в заиндевелую скульптуру.

Засовываю руки глубже в карманы, пальцы вдруг проваливаются в дырку. Черт! Надеюсь, не моя работа. Нащупываю овальный предмет. Интересно… Обхватываю и тяну наружу. Это еще что? Жук?

Рассматриваю стеклянную колбочку. В ней какой-то зеленый таракан, около двух сантиметров в длину.

– Ты жуков коллекционируешь?

– Не я, – хрипит Шакал, бултыхая кофе в термосе. – Глеб. Одежда его.

Я мысленно открываю рот. Ясно, почему вещи не черные…

– На самом деле этот дом принадлежит моей тете. Она мне его подарила, но я не стал переоформлять документы. Редко заезжаю. А вот Глебу здесь нравится, так что дом на его плечах.

– Я видела его фото в гостиной… – кутаюсь в плед по уши. – Вы дружите с раннего детства?

– Да, – непривычно нежно отвечает он.

Я чуть не умерла от умиления.

– А… та девочка?

– Моя сестра.

Какое-то время я глубокомысленно любуюсь аспидным морским горизонтом. Вода шелестит. Волны будто тоже хотят пообщаться. А вот Лео – не очень. Где привычная язвительность? Где шутки про уровень IQ?

– Она живет в городе?

– Нет.

– А где?

Он вздыхает.

– Давай не будем о ней.

– Вы не ладите?

– Мне иногда кажется, что у тебя проблемы с восприятием моей речи, – холодно отвечает адвокат, но по тону понимаю: он завелся. – Почему любая просьба не долетает до твоих ушей?

Я надуваю губы.

– Хочешь поговорить о жизни? – морщится Шакал. – Тогда поболтаем о твоей. О Максе, скажем. Его фамилия ведь Краус?

– Откуда…

– Знаю его отца. Крупный бизнесмен, асфальтирует весь город. Да и немецкую фамилию легко запомнить.

Запустив в воду камень, я бурчу под нос.

– Понял. Тема дрянь, – исправляется Лео и подталкивает меня локтем. – А где твои родители? Остались в другом городе?

– У меня только бабушка.

– В смысле? Ты сирота?

Я киваю.

– И… где она? Откуда ты приехала?

– Из станицы. Почти триста километров отсюда.

– Я так и понял, что ты не городская. Расскажешь, что случилось с родителями?

Вопрос ядовитой змеей заползает в голову. Много лет прошло. Мне было всего три года. Но сердце покрывается трещинами каждый раз, стоит вспомнить о прошлом.

– Их убили.

Лео молчит. Долго молчит. Затем спрашивает шепотом, словно нормальным тоном меня может сдуть в море:

– Преступников поймали?

Пожимаю плечами.

– Бабушка говорит, что это были бандиты, – сглатываю. – Я мало знаю кроме того, что их убили.

– Соболезную. Мама с папой были юристами?

Я стискиваю зубы. Проклятые два слова выводят меня из себя – ненавижу их, сколько себя помню. Мама. Папа…

– Нет, просто владели несколькими магазинами.

Лео пододвигается и обнимает меня за плечи. Одеяло сползает до пояса.