Какие-то лейтенант с сержантиком, что сопровождали Нарыва на заставу, вернулись от Тарана. Я понимал, что целью поездки было отнюдь не покатать Славика туда-сюда. Просто ему повезло, что взяли с собой.

— Мы отчаливаем! Давай к машине!

— Есть, товарищ лейтенант! — Отозвался тот и тяжело встал. Обратился ко мне с улыбкой: — Ну бывай, Сашка. Надеюсь, свидимся еще.

— Бывай, Славик. Поправляйся.

— Да куда прешь, дубина⁈ — Ругался Ваня Белоус — рослый короткостриженый парень, что служил у нас старшим вожатым, — сильней же запутываешься!

Восточноевропейский овчар по кличке Ворон, поскуливал, запутавшийся в малозаметном препятствии. Он дергался там, виновато вилял хвостом и с мольбой в ярких рыжих глазах посматривал на своего хозяина.

Свое необычное имя пес получил не только исходя из даты рождения, но и масти — он был черный, как настоящий ворон.

— Давай помогу, подержу вот тут, — сказал я, перешагивая кольца проволоки и берясь за них с другой стороны, — а ты его выпутывай.

Весна в средней Азии быстро входит в свои права. И хотя ночью все еще было холодно, днем уже частенько припекало солнце. Сухой афганский ветер, приходивший к нам с той стороны, неприятно трепал волосы.

Шумела вода. Небольшой водопадик опускался с отвесной скалы и с гулом падал в маленькое озерцо, развернувшегося недалеко от берега Пянджа.

Водопад был невысоким, и ущелье, до самого верха закрывала железная решетка. К слову, это было то самое ущелье, что разделяло скалы под Бидо и тянулось у Старого Дома. Именно в нем я прятался от духов в первый день моей службы.

Бежавшее почти через всю гору, оно теряло свою глубину к истоку ручья и могло послужить секретной тропой для нарушителя границы.

Парни зашли и с другой стороны, вместе взялись за МЗП, которое мы разместили за кустами, у подхода к озерцу и, как следствие, водопаду.

Препятствие представляло из себя клубы колючей проволоки, хитро скрученные между собой. Они имели свойство деформироваться и путаться тем больше, чем больше дергается попавший в него нарушитель. Сегодня испытать всю эту «красоту» не посчастливилось Ворону.

Белоус, ругаясь матом, пролез глубже в МЗП, стараясь ступать туда, где витки расширились. Принялся чуть не за шкирку вытаскивать оттуда угодившего в западню пса.

— Сашка! Подсоби! — Крикнул он с натугой, когда поднял Ворона на руки, освободив его почти по круп.

Я велел Канджиеву подержать проволоку вместо меня, и тот, поправив СВД за плечами, взялся за виток. Я тоже углубился в препятствие, принял собаку на руки, и Белоус стал выпутывать Ворону задние лапы.

Так, общими усилиями наряда, кобеля удалось освободить. Уже через минуту он радостно бегал во круг Вани, словно позабыв, что только недавно скулил и пищал, продирая шкуру колючками проволоки.