Мои помощники вполне справятся с газетой. А Эдмона ты не хочешь взять с собой?

— Да. Полагаю, ему будет интересно взглянуть на… мою родину.

Вскоре они вышли на улицу. Было прохладно, и Мари закутала плечи в боа. Она на мгновение закрыла глаза. Сейчас она словно видела себя со стороны: высокая прическа, низко вырезанный лиф жемчужно-серого, с голубой гипюровой отделкой, платья фасона «принцесса»… Но в душе она никогда не ощущала себя такой. Она была и осталась той Мари с острова Малые скалы, Мари в синем платье с растрепавшимися от ветра волосами, девушкой, которая однажды встретила на берегу слепого юношу.

Кристиан прошел вперед, чтобы нанять фиакр. Неподалеку от входа стояли проститутки в ярких одеждах. Он отвернулся. Также несколько лет назад он отвернулся, увидев в одном из кафе Аннабель Роншар. Она была с мужчиной, наверное, с мужем, и тоже сделала вид, что не узнает Кристиана. И он снова почувствовал, что на свете существуют вещи, которые не вырвешь из памяти, не выжжешь из сердца, — это отметины жизни.

Ровно через месяц они прибыли на остров. На этот раз Мари не стала писать Коре, хотя вообще-то они поддерживали связь.

Шум океана — голос дня и ночи, звук жизни… Шум ветра… Внезапно Мари поняла, что давно не ощущала такого вольного ветра. Она не испытывала ни радости, ни разочарования, только удивительную легкость, словно расслабилась от многолетнего напряжения, отпустила свое сердце на свободу.

— Здесь лучше, чем просто за городом. И так красиво… — серьезно сказал Эдмон, когда они шли по берегу.

Мари засмеялась. Эдмон не привык ходить по песку и с опаской смотрел на мигом заполнявшиеся водой следы своих башмаков. Ничего, через пару дней он скинет парадный костюмчик и окунется в вольную атмосферу острова…

По берегу носилась стайка девчонок. Завидев нежданных пришельцев, они остановились и с любопытством смотрели на них. А потом побежали наверх. Может быть, среди них была Таласса?

Не позволив себе думать об этом, Мари перенесла взгляд на прибрежный пейзаж. Хотя здесь сохранилось несколько привычных глазу жалких лачуг, большинство крыш были покрыты новеньким шифером, а дома окружали живописные сады, и местность уже не выглядела такой заброшенной. Корали писала, что благодаря возобновившимся разработкам гранита, который пользовался большим спросом на материке, жители острова стали жить куда лучше, вдобавок образовалось много новых семей: рабочие весьма охотно связывали свою жизнь с овдовевшими во время войны островитянками.

Несмотря на то что на душе было светло, Мари не могла успокоиться. Она вновь ощущала пронзающее душу волнение, как и тогда, давно, когда страдала от безысходности, когда терпела одно поражение за другим.