Да, они предпочитали жить именно так, в атмосфере неспешно текущего времени, сберегая тепло сердец. Конечно, в их жизни многое изменилось. Теперь у них была собственная просторная квартира на левом берегу Сены. Мари сама вела хозяйство и воспитывала их с Кристианом сына Эдмона, которому шел девятый год.

Безусловно, Париж, новая жизнь, новое окружение изменили ее — облагородили, отточили манеры, развили интуицию, обострили проницательность, помогли обрести уверенность в себе, окончательно сформировали представление о мире и утвердили ее место в нем.

Мари знала, что в этой жизни для нее существует только одна истинная твердыня — любовь. И потому сейчас, глядя на узкий бокал с вином, думала не о посетителях ресторана, не об атмосфере праздника и блеска, а только о том, что будет продолжение вечера и ночь: отрешенное молчание, в котором растворяется и прошлое, и настоящее, страстное сплетение тел, полные откровенности взгляды.

Эдмона взяла к себе Шанталь. Она жила неподалеку и часто заходила к ним. Она обожала мальчика, да и Александр любил его.

Теперь Шанталь вела жизнь содержанки любимого человека. Хотя они не вступили в законный брак, Александр был верен ей. На светские приемы он ездил один, а Шанталь ждала его дома. В замке она появлялась редко и не любила там оставаться. В свободное время она музицировала, гуляла по набережной или читала, сидя в парке.

За эти годы Мари тоже прочла много книг, и нередко они с Шанталь обменивались мнениями. А еще, случалось, вместе ходили в театр на утренние спектакли.

По словам Шанталь, Эдмон напоминал Кристиана в детстве. Это был спокойный, милый, улыбчивый мальчик, истинная радость Мари. Он посещал хорошую школу, у него было много друзей.

— Задумалась? — спросил Кристиан, прикасаясь своим бокалом к ее бокалу.

Мари слегка вздрогнула. Ее щеки медленно залила краска, и на губах появилась улыбка. Кристиан… Он был способен отдавать, не преследуя цели получить что-то взамен, показать свое духовное превосходство или обрести власть.

— У тебя есть какое-либо желание? Ты чего-нибудь хочешь? — спросил он, и Мари знала, что он исполнит все, что она попросит.

Что ж, она молчала десять лет, и сейчас, пожалуй, можно…

Мари ждала ребенка. Кристиан еще не знал об этом. Когда родился Эдмон, она была так счастлива, что ни у него, ни у нее не возникло желания приумножать это счастье. Его хотелось лелеять и беречь — с осторожностью, с безмерной радостью и великим страхом. Прошло много времени, прежде чем Мари решилась принять в свое сердце новое сладкое, счастливое бремя. Она очень хотела, чтобы у нее родилась дочь.

— Я хочу съездить на остров, — промолвила Мари и прибавила: — К Корали.

Конечно, она хотела сказать другое. Кристиан понял.

— Что ж, это возможно. Сейчас лето, дел немного.