Дипломатический. И потому, отмахнувшись от Ксандра с его прикладной гастрономией, я решительно шагнула вперед.

И Ричарда под руку подхватила.

Ткнула пальцем в бок и сказала, дружелюбно улыбнувшись:

Дева возвышалась над нами, почему-то внушая странные мысли об общей бренности бытия.

Голос у нее оказался низким и мягким, пробирающим до самых печенок.

– Жоржетта, – я протянула руку, которую взяли осторожно, двумя пальцами. – Я тут за… консультанта.

Смотрели на меня так, нехорошо.

А ведь она без секиры. Если еще и секиру добавить, так оно совсем внушительно выйдет. Только, правда, не понятно, кому и чего внушать. Но взгляд ледяной я выдержала. И даже глаз не дернулся. Только рога зачесались, особенно левый.

– Вы это… проходите, что ли? – чувствую, надо работать с речью. – Располагайтесь там. Чувствуйте себя как дома.

– Благодарю, госпожа демоница, – ответил старик, бороду оглаживая.

Как-то не за что… ну и где, спрашивается, последняя?

Стоило подумать, и вновь раздался мерзкий сиплый звук, от которого вздрогнула не только я, но и невеста, и викинги, и даже Ричард.

– Вы не пугайтесь, – сказала я, стараясь улыбаться шире и искренней, правда, люди почему-то попятились. – Это наша лягушонка в коробчонке… то есть, еще гости… встречать надо.

Ричард закрыл глаза.

Подумалось, что в общем-то и вправду не стоило так с пиратами. Пираты, они в хозяйстве очень даже полезны быть могут. Особенно, если правильно использовать.

И теперь его Замок наполняется людьми.

Они текли по дороге потоком живого золота. Грохотали копыта. Поднимали клубы пыли. Но и она, оседая на вспотевших боках и спинах, не способна была отнять и толики великолепия.

– Боги, это же… – выдохнул мужчина, который выделялся среди островитян невысоким ростом, какою-то субтильностью и излишне роскошным костюмом. – Это же…

– Бешшерские скакуны, – заметил Ксандр, щурясь.

А потом поглядел на Ричарда, этак, презадумчиво.

– Знаешь, – сказал он тихо. – А в этой затее что-то да есть… поменяем тебя на табун. Или два.

Мысль ему, кажется, очень даже понравилась.

Рога вновь затрубили. Замок гостеприимно распахнул ворота. Мертвые легионеры отступили, пропуская лошадей и людей. Те, распластавшиеся на широких конских спинах, почти сливались с ними. Заклубилась пыль.

Запахло конским потом.

И Ричард вдруг подумал, что двор не так уж и велик. Пусть даже некогда он способен был вместить все легионы, но… это же когда было. А теперь вот лошади.

Раздался гортанный оклик.

И лошади остановились. Взбудораженные, растревоженные, распаленные скачкой, они плясали, кружились, но не смели ослушаться слова.

А к Ричарду и островитянам, которые тоже смотрели, не скрывая любопытства, подъехал мужчина.