Все эти ненужные ответвления можно было сократить и усовершенствовать для быстрого использования.

«Ужас», — я опытным глазом листал и листал древний учебник и всё больше поражался безалаберности его создателя.

Эта книжица была скорее вредна и могла сбить с истинного пути начинающего мага. Однако в ней я нашёл нужные мне переменные и теперь сидел заучивал язык создания рун. Помимо этого я выяснил, что вся здешняя магия делится на три вида: атакующая, защитная и особняком стояла некромантия. Хотя то же самое можно сказать и про защитную. Ведь о ней было написано лишь три строчки, что сей вид практикуют только служители церкви Клирикроса.

«Ну, это мы ещё посмотрим», — сказал я себе.

Время пролетело быстро, и вместо Семёна обед мне принесла та самая Глашка. Я спрятал книгу под одеяло и прикинулся занятым, махая перед собой игрушечной сабелькой. Женщина помялась возле двери и робко прошептала: «Спасибо». Скорее для себя, чем для меня, но я всё равно услышал.

Обед и снова медитация, потом учебник, ужин, короткая тренировка и сон.

Утром я смог отколоть тот самый злосчастный кусок и тут же «расплавил» его на составляющие для мускулатуры. Этот эффект позволил мне выжать целых десять классических отжиманий и ускорил в дальнейшем моё развитие.

Через Семёна получилось выбить банный день, и я с наслаждением попарился и избавился от грязи, ощутив приток свежести. Даже дышать стало легче, будто расправились лёгкие.

На второй день я прочитал весь учебник и запомнил все переменные. Быстрочтение и фотографическая память перекочевали вместе со мной в это юное тело, так что новые знания я впитывал как губка.

— Что ты там делаешь, братец? — спросил меня вернувшийся из академии Александр.

Я как раз думал, как бы улучшить структуру воздушного щита, на который потратил весь свой скудный запас маны. Пришлось в спешке разорвать рунический круг, что разбросало нити воздуха и опрокинуло стулья.

— А-Александр, — улыбнулся я дурачком, после того как встал с пола.

Пришлось картинно шлёпнуться — это вызвало дикий хохот у непрошенного родственника.

— А ты всё такой же глумной, ха-ха, — подходя ко мне, он грубо пнул в сторону коня-качалку и присел рядом, положив мускулистую руку мне на плечо. — Слушай, Артёмка, айда со мной на охоту? Не надоело тут тухнуть? Соглашайся, — он нагнулся поближе. — Дичь постреляем, девок за сиськи полапаешь, ты ведь у нас в этом мастак?

— Ага, — я слишком усердно пустил поток слюней и заставил этого идиота отпрянуть подальше — не нравился он мне, как и его наигранная заботливость с фамильярностью. Парню от роду двадцать лет, ещё жизни не нюхал, а так нахально ведёт себя с теми, кто слабее, не дело это.