— Сиськи-и-и…

— Ну и мерзкая же ты тварь, — он всем видом излучал дружелюбие и даже порывался погладить меня по голове, но вдруг передумал. — Сидишь тут как свинья, да? Счастливая свинка.

— Ты свинка? Да-да, поедем, хочу на тебе покататься, — я оттопырил пальцем ему нос заставив дëрнуться.

Очевидно, этому ненормальному доставляло глумиться над младшим братом, говоря ему всякие мерзости, но при этом ласково и как бы невзначай, чтобы не выдавать себя.

— А я тебе леденец принёс, поиграем, как раньше, а? — со злобным блеском в глазах сказал Александр. — Смотри, ой, упал, — он уронил себе на кожаный коричневый сапог золотистого петушка, — руками нельзя поднимать, помнишь правила? Только губами.

— Да! — я радостно поднял руки вверх, одной из которой как бы невзначай врезал по виску братца сабелькой.

«Жалко у меня вся мана использована, подпалил бы твою надменную задницу», — молнией пронеслось в голове.

Я всё больше и больше убеждался, что в этой семье мне не видать уважения. Значит, будем его завоёвывать. Даже если надо будет вправить мозги каждому жителю поместья.

— Да! ДА! — громко прыгал я на кровати и старался как можно больней бить по рукам подлого насмешника. Заодно привлёк к себе внимание дворни.

— Что у вас тут происходит? Всё хорошо, Александр Борисович? — спросила ключница, оказавшаяся рядом, а за дверью я увидел выглядывавшего беспокойно Семёна; он гримасничал, надеясь, что я пойму всё по бородатому морщинистому лицу, но я притворился, что не заметил его.

— Да, — процедил сквозь зубы брат. — Мы уже закончили.

— Охота, охота! — я продолжал прыгать и в конце кинул саблю в спину начинающему магу.

На это он успел отреагировать и выставил моментально барьер, в котором игрушечное оружие застряло, как ложка в сметане.

— Хочешь назад? — повертел он в руке.

— Ну, тогда лови, — он бросил слишком резко, но я сделал вид, что поскользнулся и игрушка угодила в окно, разбив стекло в дребезги.

Когда обернулся, Александра уже и след простыл. Позвали плотника, а пока он возился, вставляя раму обратно, ко мне подошёл изнывавший всё это время Семён.

— Барин, тшш, Артём Борисыч, я тут такое узнал, — начал он издалека.

— Семён, давай сразу без подробностей, и ближе к делу, — я уже успел изучить его витиеватую манеру подачи, и если старика вовремя не приструнить, он растянет свою речь на добрых полчаса.

— Подслушал я, значится, разговор сестры вашей и Алесандра Борисыча. Не соглашайтесь на охоту!

— Это почему же? — я внимательно следил за каждым проходящим крепостным и по лицам старался понять, кому тут можно верить, а кто желал мне зла.

— Загубить хотят вас, — громко сглотнув, прошептал Семён.

— Так значит, — сказал я, когда мы снова оказались одни.

— Ругали вас, барин. Со свету сжить хотят.