Из машины, которая остановилась во дворе дома, вышел уже знакомый мне офицер. Руслан Владимирович Плетнев. Тот, который спас меня от неизвестных и привез в этот дом.

Быстрым шагом он прошел в дом, снимая военную фуражку и приветствуя меня кивком головы, когда заметил стоящую возле окна в большой просторной зале. Я пошла к нему навстречу.

- Куда мне нужно приехать и почему без детей?

- Мне не велено говорить. Я бы попросил вас собраться, одеться …понаряднее, если можно так выразиться и поехать со мной.

- В одно место…где вас ожидают.

Теперь мне все это начало не нравится. Появилось какое-то странное и неприятное ощущение внутри, внизу живота. Похожее на волнение и тревогу.

- Не беспокойтесь. Вы будете в полной безопасности.

У меня не было причин ему не доверять. Этот человек спас меня, он позаботился обо мне и о детях. Но почему-то волнение охватывало все мое существо и становилось все труднее дышать.

- Почему я не могу взять с собой детей?

- Потому что там не место детям.

Он посмотрел на часы.

- У нас слишком мало времени. Я прошу вас собраться.

- А…это платье не подойдет? – спросила и посмотрела в глаза офицеру. На его бесстрастном лице отразилось неодобрение.

- Что-то более элегантное, что-то…аристократичное я бы сказал. Это важная встреча.

- Хорошо. Подождите меня здесь. Я скоро буду готова.

Хотела было уйти к себе, но вдруг обернулась и спросила.

- А…это будет встреча с человеком которому принадлежит этот дом?

- Насколько мне известно дом принадлежит вам…

Совершенно ровным тоном ответил мне и занял выжидающую позу возле окна.

Я переоделась в элегантный бархатный костюм сливового цвета, который контрастировал с блузкой оттенка слоновой кости, украшенной тонким французским кружевом. Я вспомнила, что сказала об этом костюме когда-то Эллен.

Волосы я присобрала сзади заколкой, оставив их свободно виться по плечам и спине. Интересно куда мы едем и зачем. Возможно, это какая-то важная встреча насчет дома…или…черт, я понятия не имею почему нужно было одеться настолько элегантно.

Медленно выдохнула, поправила манжеты, выглядывающие из-под рукавов пиджака, тронула помадой бледные губы, нанесла немного румян, чтоб не выглядеть «как смерть».

Когда вышла в залу офицер вначале мельком посмотрел на меня, потом снова обернулся и резко выпрямился. Окинул пронзительным взглядом и отвел глаза в сторону. Наверное, это и был наивысший комплимент, потому что никакого интереса раньше в его глазах я не видела. Я вообще забыла, что такое мужской интерес по отношению ко мне. Я перестала быть женщиной, когда моего мужчины не стало. Только матерью и сестрой. Я перестала даже думать о себе как о женщине…если бы не малыш в моем животе я бы, наверное, и забывала поесть.

От меня остались одни кости.