Просто посчитать, без создания макета или тем более полноразмерного самолета. Кроме этого Андрей Николаевич трудился над пассажирским монопланом и даже накидал проект летающей лодки! Вот многостаночник, блин.

Гидросамолет также параллельно с Туполевым проектировал некто Бериев. И если у Андрея Николаевича его самолет планировался двухмоторным с экипажем из пяти человек, то Бериев свою «лодку» спроектировал одномоторной с тремя членами экипажа. Она во всем была более компактной, а скорость и потолок по расчетным данным ожидались гораздо выше, чем у Туполева.

— И для чего эти лодки планируется использовать?

— Морское патрулирование, разведка, бой над морем, — пожал плечами Алкснис.

— У них не плохая грузоподъемность, — заметил я. — Для тушения пожаров не думали их применить?

Мой вопрос удивил Якова Ивановича. Похоже про такое использование гидросамолетов здесь еще не додумались. Но идею он записал.

Просмотрев оставшиеся папки, я высказал еще пару пришедших мыслей, на основе использования самолетов в будущем и их конструкций, после чего попрощался с Алкснисом. Ехать в КБ я не видел смысла. Вряд ли я сейчас смогу им что-то подсказать, а мои идеи и сам Яков Иванович передать сможет.

После этого я вернулся домой и нашел воткнутое в косяк двери письмо. Подписано оно было просто «Говорин И. Р.» И что это понадобилось папе Люды интересно?

«Сергей, здравствуй. Рад, что у тебя все хорошо. У меня есть к тебе деловое предложение, которое может помочь тебе снова проявить себя в глазах И. В. Возможно ты считаешь, что тебе это не нужно и у тебя и так все отлично. Не буду спорить. Но по моему опыту, чем больше в человеке нуждаются и считают ценным специалистом, тем ниже риск, что от такого человека захотят избавиться.

Партия — место не для слабых. Надеюсь, ты хотя бы выслушаешь меня. С уважением, Илья Романович».

Дочитав письмо, я отложил его на стол и задумался. Что хочет отец Люды? Раньше от него ни слуху, ни духу не было. А тут — «деловое предложение» нарисовалось. Понятно, что про меня в газетах писали. Мимо них он пройти не мог. Считает, что моя новая должность позволит и ему как-то «приподняться»? А этот его намек на то, что моя слава и взлет — явление временное. Что это? Попытка набить себе цену? Привлечь мое внимание и заставить отнестись к его письму со всей серьезностью? Или и правда переживает за меня?

— Не, вряд ли, — отмел я последний вариант.

— Раньше не переживал, с чего сейчас начал?

И вот еще один вопрос — идти мне к нему или не стоит? Чувствую, интерес у Ильи Романовича ко мне сугубо меркантильный. Не верю я в искренние порывы его души. Хоть человек он вроде и не плохой и мне ничего дурного не делал. Именно поэтому был смысл все же сходить, хотя бы узнать, что он хочет мне предложить.