Это для меня и стало решающим аргументом.

— Со стороны мы может и отличной парой будем казаться, — говорил я, приходя в себя. — Но совсем без чувств по голому расчету я не могу.

— Зря, — тоже восстанавливая дыхание, заметила Женя. — Браки по расчету — самые крепкие.

— Может быть, — не стал я с ней спорить. — Пока же предлагаю сотрудничество.

Отказываться от такого секса тоже не хотелось.

— Хорошо, — кивнула девушка и ушла.

Но вскоре все же пришлось придумывать, в чем наше сотрудничество будет выражаться, кроме «горизонтальной плоскости». Единственное, что мне пришло в голову, это написание методичек к создаваемым законам.

Слог у девушки оказался хорошим, фразы для стенгазет и статей в комсомольскую университетскую газету были лаконичными и понятными. Так она еще и рисовала не плохо. Единственное — потребовала, чтобы в методичках появилось и ее имя среди авторов. А вскоре я еще больше удивился, когда узнал, что она записалась на дополнительные лекции по праву. И это при том, что она учится на медицинском факультете! Как она этого добилась, я предпочитал не думать. Сам не ожидал, что у меня появятся собственнические инстинкты по отношению к девушке и сама мысль, что она может спать еще с кем-то, доставляла физический дискомфорт.

С Алкснисом Яковом Ивановичем я познакомился лишь через неделю после той памятной встречи у Сталина. Это оказался молодой мужчина около тридцати лет, весьма улыбчивый и харизматичный. А самое удивительное, что он занимал пост заместителя начальника управления военно-воздушными силами! Вообще молодые мужчины в армии и правительстве в это время являлись нормой. Убеленные сединами генералы? Такие были, но крайне мало и все из «бывших».

Умудренные жизнью политики? Уже больше, но и их средний возраст был от сорока до пятидесяти лет. Особенно на среднем и местном уровне было много молодых. А что поделать? «Старых» чиновников или убили в гражданскую, или те сбежали заграницу. Согласившихся на сотрудничество с новой властью было не так уж и много. Не потому что они бы не хотели, их просто не пускали во власть.

Яков Иванович если и удивился моему назначению, то вида не подал. Общались мы свободно, офицер старался вникнуть в тонкости авиационного дела.

И не для «галочки», а по-настоящему. С ним было легко и приятно обсуждать модели самолетов, в чем отличия бомбардировщика от штурмовика, а моноплана от биплана. Где может пригодиться проектируемый ЦАГИ вертолет, и какое будущее у авиации в целом. Какой-то снисходительности ко мне я не заметил. Это тешило мое самолюбие.

С ним же мы посетили все КБ, которые занимались созданием самолетов. Для этого даже пришлось на пару дней отлучиться из Москвы — авиацией занимались и в иных городах, в том же Киеве и Ленинграде.