Вообще за девушками не бегал. Еще не прошли чувства. Вот и занимался доводкой законов. Благодаря этому удалось полностью проработать основные постановления и даже прописать часть статей для трудового кодекса. Ну и про методички для пояснения законов рабочим не забывал. Правки в постановления тут же были приняты и утверждены, а я опять поехал по деревням да селам — на месте посмотреть, как они выполняются. Часть-то основного «базиса» еще с весны была принята.

Объехать решил те же деревни, в которых был в прошлый раз. На мой взгляд, так сравнение нагляднее получится. Это как раз было где-то в середине августа, после первого неудавшегося межконтинентального полета.

Знакомая деревня, где главой сельсовета был Алексей Иванович, встретила меня пустотой. Почти все были в полях, как мне пояснила девчонка лет десяти. Дома остались вот такие как она — уже достаточно взрослые, чтобы постоянного пригляда не требовалось, но еще маленькие для тяжелой работы в поле. Она же и за хозяйством присматривала, как в своем доме, так и у соседей. От нечего делать, решил с ней поболтать. Все равно взрослых ждать — не искать же мне их по всей округе.

— Как у вас живется теперь? Изменилось ли чего?

Девчонка, представившаяся Лизкой, с подозрением посмотрела на меня.

— А вы, дядя, кто будете?

— Журналист я. Приезжал уже к вам по весне.

— Ничего я вам не скажу! — тут же заявила малявка, ошарашив меня.

— Папка ругался очень на вас. Говорит, из-за вас у нас хуже стало.

— Да? А чем хуже-то?

— Не знаю, только папка недоволен был.

Девчонка демонстративно отвернулась и надулась. Однако сбегать не спешила, и я решил попробовать снова ее разговорить.

— Так я же и хочу узнать все, чтобы при надобности исправить.

Если хуже стало — так в чем?

— Корову нашу забрали! — наконец буркнула Лизка. — Сказали, в ферму ее отдадут. Вообще всех коров отняли. Ни одной в деревне не осталось! Только куры.

— А лошадей тоже нет?

— Лошади есть, — нехотя призналась девчонка. — Три.

— И все? Новых не дали?

— Одну, — буркнула она все еще недовольно. — Только папка говорит, что это капля в море. Надо больше.

— Так наверное нет больше, вот и не дали, — развел я руками.

Тут из соседнего дома прибежал паренек примерно ее возраста, и я переключился на него.

Он подтвердил слова Лизки, добавив, что «дядька Петро больше с ними не живет». Раскулачили. Тот попытался сопротивляться, в дом не пускал, так приехали милиционеры и силой его вывели. После чего забрали. В доме же организовали деревенский клуб, оставив родным Самойлова лишь две комнаты. Участок при доме теперь обрабатывает его родня с помощью еще двух соседских семей. Весь урожай, причем со всех дворов, грозятся сначала забрать. Для этого строится овощехранилище, а после — поделить.