Но удивило меня не это, а фамилия инициатора. И удивился бы любой, кто жил в моей прошлой жизни. Потому что фамилия такого инициативного работника была — Путин!

— Чего кричишь, парень? — обернулся ко мне мужик с соседней лавки.

По виду — типичный крестьянин. В тулупе, борода лопатой, в зубах самокрутка, которую он неторопливо смолил.

— Да так, фамилию знакомую увидел в газете, — пробормотал я.

— Да вот, — показал я ему статью о Путине. — Думал, друг мой, а оказалось — однофамилец.

Мужик успокоился, а я вернулся к статье в газете. И правда, не померещилось мне. Путин. Только инициалы — М. Е.

— Родственник? Предок может? — прошептал я себе под нос.

И стал вспоминать, как могли звать деда Владимира Владимировича. Через несколько минут вспомнил, как по телевизору показывали шествие Бессмертного полка. Там президент шел в первых рядах с фоткой своего отца-фронтовика. И инициалы у него были — В. С.

— Не, однофамилец просто, — пришел я к выводу.

Но как тесен мир! А может и не однофамилец, а все же родственник, но дальний.

До намеченной первой «точки» — деревни, я добрался за три часа. Поезд шел неторопливо, останавливался почти в каждой деревне по пути, неудивительно, что такой короткий отрезок я так долго ехал.

Сойдя на дощатый «перрон», я осмотрелся. Небольшой помост с деревянной лестницей — вот и вся станция. В сотне метров виднеются одноэтажные постройки. К ним идет накатанная колея дороги. Снег еще лежал, хотя проталин хватало, да и по ночам прихватывал морозец. От того в колеи были полузамерзшие лужи, сейчас смотрящие на меня мутными 'глазами"-омутами. Перехватив поудобнее чемодан, я двинулся к деревне.

Встретил меня лай собак, да мычание редких коров. На околице пара детей с любопытством пялилась в мою сторону, шепотом обсуждая приезжего.

— Эй, парни, не подскажите, где здесь сельсовет? — крикнул я им.

— Тот дом, — махнул мне рукой старший в этом дуэте пацан лет десяти.

Прикинув, куда он указал, я пошел вдоль дороги.

По пути из окон домов выглядывали преимущественно женщины. Не очень большое количество мужиков и молодых парней, что я встретил, смотрели недобро, а одеты они были или в военную форму, или в очень похожую на нее гражданскую. Дойдя до большого дома, я прикинул — это ли сельсовет?

— Чего надоть? — крикнул вышедший из дверей мужик.

— Где сельсовет, не подскажите?

— Туда иди, — махнул он рукой дальше по дороге, указав на дом в паре десятков метров, что был по площади чуть поменьше.

Возле здания сельсовета, в отличие от остальных домов, не было какого-то двора. Точнее, участок был, но не было ощущения, что тут грядки садят или что иное. Дверь оказалась заперта, а на мой стук никто не вышел. Я растерялся.