Это обрадовало старого партийца, значит, товарищ Сталин в хорошем расположении духа и к самому Моисею Львовичу неприязни не имеет.

— Вот, товарищ Сталин, все успехи моего наркомата, — передал Рухимович толстую папку генсеку.

— А там у вас что? — заметил Иосиф Виссарионович отдельную папочку под мышкой наркома.

— Да соображения по поводу построения новой системы перевозок. Ко мне недавно некто Огнев приходил…

Рухимович сделал выжидающую паузу, ожидая реакции Сталина.

— Знаю его. Очень инициативный молодой человек. А главное — кроме слов еще и делом занимается.

Так что?.. — устремил генсек взгляд на папку.

— Ну так я после его посещения провел работу по анализу — какими мощностями располагает наша промышленность. Здесь пока черновой вариант.

Иосиф Виссарионович протянул руку, и папка из рук наркома перешла к нему. Открыв ее, генеральный секретарь углубился в чтение. По мере изучения папки, лицо Сталина оставалось непроницаемо. Хотя иногда он и хмурил брови, словно чем-то был недоволен. Но Рухимович не слишком напрягался от этого. Он же уже сказал, что здесь черновик. Сейчас ему укажут на ошибки, он их поправит, или привлечет кого-нибудь из помощников, да того же Огнева, и уже готовый вариант принесет обратно.

— А ведь это не ваша работа, — вдруг заявил товарищ Сталин, заставив наркома покрыться холодным потом.

«Неужели мальчишка настучал? Сказал Сталину, что все сделал, а я ему отворот поворот дал? Так сейчас еще и его работу за свою выдаю! Надо срочно что-то придумать!»

— Писал не сам, это верно. Так моя задача как руководителя, правильно задать направление работы. Это и было проделано. Правильно построенное задание — половина успеха!

Иосиф Виссарионович похмыкал в усы, но развивать тему не стал.

Перешел к основному отчету и уже по нему задавал вопросы. Но там острых тем не было. Поэтому уже через полчаса Моисей Львович покинул кабинет генсека с чувством выполненного долга.

Когда Рухимович ушел, Сталин вновь вернулся к папке с черновиком по анализу промышленных мощностей предприятий, производящих тару под перевозки. Что этот черновик — не плод трудов нового наркома генеральный секретарь понял сразу. И построение документа совершенное не привычное, так сейчас почти никто не делает.

Есть отдельные элементы, что встречаются в иных документах, но вот чтобы они в одной работе были собраны? Да и некоторые характерные фразочки, которые есть у любого человека, в черновике проскальзывали. А уж отчетов, в том числе в черновом варианте, от Огнева Иосиф Виссарионович прочитал не мало, чтобы сразу узнать «почерк» парня.

— Работает, не баклуши бьет, — хмыкнул себе под нос Сталин. — Надо бы узнать, как у него дела идут. А то вон, уже наркомы его труды пытаются себе присвоить.