— … травмы несовместимые с жизнью… пока жива… — доносит ветер обрывки фраз… куда же ты падла летел по встречке… жаль девку…

Мотаю головой, пытаясь выйти из оцепенения, и судорожно листаю контакты на телефоне. Как хорошо, что Витин номер не успела стереть из памяти. Больше я просто не знаю, кому позвонить.

Он берет трубку не сразу. Я успеваю понервничать, прежде чем слышу сонное:

— Вить. Это Маша, — почти облегченно выдыхаю я.

— Маша? Что случилось?

— Вить… тут Владимир Иванович в аварию попал, — говорю я, а сама наблюдаю, как бессознательное тело начальника, осторожно укладывают на каталку. — Серьезную аварию. Гаишники попросили родственникам набрать, а кроме тебя никого не знаю.

— Где вы есть?! — Витин тон мгновенно меняется после того, как я называю адрес. — Сейчас буду.

— Подожди! Его в больницу увозят без сознания.

— Езжай с ним. Позвонишь, как привезут. Хорошо?

Не дождавшись моего положительного ответа, он бросил трубку.

— Ладно, — прошептала я уже сама себе под нос, глядя, как шустрый медбрат закатывает сначала каталку с девушкой, а потом помогает бригаде коллег, оперативно примчавших на второй скорой.

Когда вторая машина тронулась с места, я поехала следом. На парковке у бетонного забора больницы было пусто. Не удивительно, время перевалило за час ночи.

Быстро бросила сообщение Вите и поспешила вслед за скорой.

В приемном покое царило оживление.

Я видела, как окровавленную девушку облепили со всех сторон врачи и укатили к лифту. В реанимацию? Попробуют спасти? Дай-то бог…

Скромно присев на кушетку, сквозь щелку в двери комнаты, куда увезли Владимира Ивановича, наблюдала за пухлой медсестрой. Она быстро, размашисто записывала за врачом:

— … закрытая черепно-мозговая травма… возможен перелом шейки бедра… позвоночник, х-м-м… рентген, МРТ… и быстро-быстро…

— Чайку попить успеем? — лениво протягивает медсестра.

— Какой чай, Людочка?! А если внутренне кровотечение?

От последних слов меня стало ощутимо потряхивать.

Как же так. Всего неделю назад здоровый, полный сил, а теперь…

Развить мысль я не успела — в коридор приемного отделения ураганом влетел Витя, а следом за ним взъерошенная блондинка в спортивном костюме.

Ее едва можно узнать без налета светского лоска и дорогих украшений. Бледная, с дикими, заплаканными глазами, без грамма косметики на лице.

— Маша! — Витя подлетает ко мне с немым вопросом во взгляде.

— Он там, — указываю рукой на дверь.

— Ольга Васильевна! — кричит Витя женщине, которая опрометью кинулась в кабинет, распахивая настежь двери.

— Женщина, сюда нельзя! Мы проводим осмотр больного! — срывается на визг пухлая медсестра.

Но Ольга не слышит и прет напролом, обливаясь слезами.