Упираюсь в ее лоно, издавая хриплый стон. Девочка начинает рваться, как раненая птица. В глазах паника. Ну, вашу мать! Мне кажется, меня сейчас разорвет от перевозбуждения. Она еще не понимает, что нельзя так вести себя с взрослыми мужчинами. Ну, не могу же я взять ее вот так! Хотя могу, конечно, но…

— Тихо, тихо, моя маленькая, — уговариваю. Не помню, когда вообще был настолько нежен и терпелив с женщиной, но и девочек у меня никогда не было. Я еще с юности определился со вкусами в сексе.

Целую. Очень нежно исследуя губы, ласкаю, одновременно лаская тело, слегка сжимая грудь, играя сосками, перекатывая их между пальцев. Девочка прекращает рваться, хочет что-то сказать, но я не позволяю, углубляя поцелуй. По моей спине скатываются капельки пота, тело сводит и уже само рвется в нее на голых инстинктах. И я врываюсь в нее, одним резким толчком, до самого конца…

Сука! Как хорошо. Больно, но хорошо. Девочка даже не вскрикивает, лишь расцарапывает мои плечи, наверное, в кровь. Адски хочется двигаться в этой горячей тесноте. Хочется рваться в нее в бешеном темпе. Но я держу себя из последних сил. Из ее глаз скатываются слезинки. Такие чистые… Отворачивается от меня, кусая губы.

— Да мать вашу! — злюсь.

Нужно, любить ее сейчас, уговаривать, ласкать. А я больше не могу. Все, на что был способен, я ей уже сказал и отдал. Утыкаюсь ей в шею, дышу, пытаясь вернуть себе вменяемость. А Лиза лежит неподвижная и отрешённая. Я понимал, что больно, но тут полная прострация. Словно я, и правда, насилую. Поднимаюсь, хватаю ее за шею, разворачивая насильно к себе.

Молчит, отрицательно качая головой, закрывая глаза, окончательно теряя со мной связь. И дело не в физической боли. Она словно наказывает меня за принуждение.

— Делай, что хочешь, больнее не будет, — тихо проговаривает она. — Душевную боль ничем не заглушишь.

Дело в пресловутых чувствах?

И меня сносит окончательно. Я старался сделать эту ночь для нее. Сказал то, что никому говорил, был аккуратен, как ни с кем. Но она не захотела ничего дать мне в ответ.

Выхожу из нее тем же рывком, не обращая внимания на ее всхлип.

Больнее же не будет…

Вот поэтому я не позволяю себе чувства и эмоции – они только все разрушают. Опускаю глаза вниз. Немного крови на члене, капля на простыне и ее нежном лоне. Член болезненно ноет, но я уже точно знаю, что не получу того кайфа.

Получать от меня деньги, возможности и те же самые оргазмы она готова, а вот отдавать – нет.

Поднимаюсь с кровати и ухожу в душ, громко херача дверью так, что содрогаются стены. Хоть проститутку вызывай. Там хотя бы все честно и без сантиментов.

Просыпаюсь, словно от толчка. Сажусь на кровати, осматриваюсь. Тишина. Я одна в большой спальне. Тяжёлые шторы закрывают дневной свет, на стене монотонно тикают часы.