В горле пересохло, и желудок сводит. Я ничего не ела от волнения, и меня тошнит.

Злата протягивает мне бутылочку воды, пью много, чтобы наполнить желудок.

— Все, ваш выход. Массивные двери распахиваются, и на меня словно обрушивается огромный белый зал с колоннами и прозрачными воздушными балдахинами на потолке. Множество людей по бокам и неотразимый господин Калинин, ждущий меня возле цветочной арки из белых живых цветов.

Самое трудное – сделать первый шаг, особенно когда внимание десятка людей приковано ко мне. Столько лиц и почти все незнакомые. Самое смешное, что это даже не близкие Романа. А только нужные ему люди. Как же все фальшиво в этом обществе. Как он может так жить? Пауза затягивается, а я все стою в дверях, слыша только свое сердце, которое бьётся где-то в висках.

— Елизавета, — шепчет мне Злата, буквально выталкивая в зал.

Иду, наверное, медленнее, чем полагается. Стараюсь смотреть в пол. Вокруг любопытные глаза, а впереди холодная сталь Калинина. Мне плохо от волнения. Подташнивает, грудь сдавливает, дышать трудно. Гости начинают шептаться, и я сжимаюсь еще больше. В какой-то момент Роман не выдерживает, делает несколько шагов в мою сторону, берет за руку и уже сам ведет к месту, где нас ждет девушка-регистратор.

Поднимаю голову, заглядываю Роману в глаза и чувствую, как он сильнее сжимает мою руку. Калинин ловит мой взгляд в плен своих серых стальных глаз и не отпускает. Пленит. Не позволяя закрыться.

Он наклоняется ко мне близко-близко и глубоко вдыхает.

— Ты прекрасна. Я очарован, — шепчет, опаляя своим горячим дыханием. — Забудь про них, не отпускай мой взгляд.

Как же сладко он может говорить, но я давно не верю.

— Сегодня самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни, — звонко начинает девушка. А я смотрю мужчине в глаза и пытаюсь успокоить рвущееся дыхание. — Создание семьи – это начало доброго союза двух любящих сердец. — Боже, какой это все бред, кто придумывает эти речи? — С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения.

Начинаю подрагивать. Я не специально, так получается. Калинин перехватывает мою вторую руку и тоже ее сжимает. Со стороны выглядит мило. Но на самом деле он скрывает от присутствующих мою панику. Девушка еще что-то говорит, но я уже не слышу, меня словно отключает от всего постороннего. Я смотрю в глаза Роману и пытаюсь уловить хоть одну эмоцию. А он, кажется, сканирует меня, строго следя, чтобы не сделала ничего лишнего и отыграла этот фарс правдоподобно.