— Это не я, — прячет руки за спину и смотрит на осколки. — Она сама…

— Ну кто бы сомневался, — закатываю глаза. — Сиди на месте, не слезай, моя девочка-катастрофа.

Иду за щеткой и совком в кладовую. Возвращаюсь, убираю осколки.

— Ох, избаловал тебя отец, — смеется моя мама. — Посмотрим, как он запоет лет через десять.

Мы живем за городом, в жилом комплексе. В небольшом, но уютном доме. Места всем хватает. Может, я слишком приземленная, но никогда и не хотела жить в огромном особняке. Как бы пафосно и дорого там ни было, чувствуешь себя неуютно. Зато у нас большой двор с бассейном, садом, детской площадкой и гаражом. Соседка шутит, что наш двор стоит дороже, чем дом.

Мама приехала помогать мне после родов, так и осталась. Нянек мы с Романом не приемлем, сошлись на том, что никогда не доверим Асю чужому человеку. Роман не против проживания с нами тещи, и я счастлива, что она всегда рядом. Они ладят. Мама вообще считает Романа идеальным мужем.

— На, хозяюшка, — мама дает Асе хлебницу и нарезанный багет. — Раскладывай.

Мешаю салат, перекладывая его, а мама рядом вынимает мясной рулет из духовки.

— Все хотела спросить… — шепчет мама, оглядывается на двери. — Роман был уже женат? — Киваю. — А почему развелись? — Пожимаю плечами, делая вид, что не знаю. — А где его жена сейчас?

— Я здесь! — твердо отвечаю я и ставлю салат на стол подальше от зоны досягаемости Аси, которая уже ест кусочек хлеба, макая его в сметану. Мне неприятны разговоры о Марине. Все время всплывает в голове день, который я хочу забыть.

— Ну я имела в виду бывшая, — шепчет мне мама.

— Она умерла, — наливаю в графин морс, стараясь не смотреть матери в глаза.

— Болела… что-то с головой, — неопределённо отвечаю я. Я не собираюсь просвещать ее в наше прошлое, ни к чему это. В конце концов, мы с Романом встретились неслучайно, теперь я это точно знаю.

Мама замолкает, потому что в столовую входит Роман. Он садится рядом с дочерью, та макает кусок хлеба в сметану и тянет его ко рту отца.

— Доча, можно я сам? — пытается забрать у нее хлеб, но не тут-то было.

— Нет, так, — тычет в его губы еду, и большая капля сметаны шлёпается на рубашку Романа. — Ой, ты испачкался, — сокрушается дочь. — Надо аккуратно кушать, — наказывает ему, грозя пальцем. Смеюсь, протягивая Роману салфетку.

— Я постараюсь аккуратно, — съедает из рук Аси хлеб и целует ее пальчики в сметане.

Дети – это заботы, ответственность, бессонные ночи, переживания, нервы, страх, наши слабости, но вместе с тем это счастье, безграничная любовь и нежность. Смотрю, как Роман общается с Асей, и улыбаюсь. Всегда в груди сжимается, с самого ее рождения, как только Роман взял ее на руки и заплакал. По-мужски, без слез, с мокрыми глазами, которые он зажмуривал, пытаясь справиться с эмоциями.