Картина – два часа ночи, от духоты можно сойти с ума, за окном не успевающая за ночь остыть Москва, температура по Цельсию двадцать четыре, дома и асфальт отдают свой жар, а я, сидя на полу в ночной рубашке, вытаскиваю руками помидоры и, даже не оттирая текущий по подбородку, шее, груди и рукам соленый сок, лопаю эту прелесть и счастлива так, как, кажется, не была никогда. В общем, съела я эту банку. Всю, подчистую.

Сижу себе на полу, и тут до меня начинает доходить, что все это странно и все неспроста.

Потом были и другие странности – вдруг мне захотелось жареной рыбы. Да не просто рыбы, а именно мелкой, зажаренной в сухариках, которая продавалась на вес в кулинариях.

Раньше и в голову бы не пришло! Рванула за этой рыбой, как подорванная, неслась по улице к заветной кулинарии.

И что бы вы думали? Купила я полкило рыбки – думаю, это была банальная мойва, которую я раньше никогда не ела, – и съела ее тут же, на лавочке! И была счастлива.

А потом начались сосиски. В ту пору в центре Москвы сосисочных было полно – обычные стоячки с гранитными столиками, в центре каждого баночки с горчицей и хреном и простая пластиковая салфетница.

От огромного чана, в котором варились сосиски, шел пар, окутывавший и подавальщиц в марлевых колпаках, и страждущих посетителей.

И вот долгожданная, вожделенная порция – две сосиски дымятся на тарелке с надписью «Общепит».

Кусок черного хлеба – всегда, кстати, свежего, – ложка злющей, настоящей горчицы, и ты в раю.

Да уж, беременная я была неприхотливой. Никаких тебе капризов, ничего экзотического, никаких ананасов и разносолов – порция сосисок, и все. Но желательно три раза в день.

Были в Москве чебуречные, и забегаловки, и кафе.

И были чебуреки навынос – обычно ими торговали как раз в кафе.

Раз в полчаса – а народ уже ждал – на улицу выкатывали лоток-тележку, и тетенька в белом зипуне и наколке начинала торговлю.

Чебуреки стоили шестнадцать копеек. Здоровенные, горячие, сочные. Есть их надо было осторожно – из них брызгал и лился сок.

Нельзя не вспомнить про жареные пирожки – их продавали с тех же лотков-тележек. Пирожки с разной начинкой – с яйцом и рисом, капустой, повидлом и, конечно же, с мясом – лежали в баках с крышками. С мясом пользовались самой большой популярностью.

Были они теплыми, сильно помятыми, пахли прогорклым маслом. Ходили разговоры, что начинка в них сомнительная, но улетали они мгновенно – бежит мимо лотка голодный человек, где ему поесть? С общепитом в городе сложно, кафе крайне мало, в ресторан не попадешь, да и дорого. Что остается? Правильно, пирожки с котятами. Вредно? Кто в юности об этом думает? Быстро, дешево, вкусно. Честное слово, вкусно. Да и особенно вариантов стрит-фуда не было. Не из чего было выбирать. В кафе и ресторанах было легко отравиться.