С ним ничего не произошло. Не пострадали также лифчик и трусики. Целлофановый пакет в кармане юбки, в котором лежал арахис, сохранился, но сами орехи исчезли.

Очевидно, поток электронов, прошедших через загадочное вещество, обретал способность разрушать живую материю. Возможно, видоизменялась ее клеточная структура.

Несчастный доктор Пламбер, который нашел свою настоящую любовь, чтобы тут же потерять ее, добрался до столицы острова Сьюдад Нативидадо в состоянии, близком к помешательству.

Он тут же направился к министру юстиции.

– Я совершил убийство, – объявил он.

Министр юстиции, которого доктор Пламбер спас недавно от верной смерти, обнял плачущего миссионера.

– Нет! – вскричал он. – Пока я министр, мой друг не может совершить убийство! Кто эта коммунистка, эта террористка, от которой вы спасли миссию?

– Моя коллега. Сестра во Христе.

– Она, наверное, душила несчастного туземца?

– Вовсе нет, – печально отозвался доктор Пламбер. – Она мирно сидела на стуле, участвуя в эксперименте. Я не думал, что опыт убьет ее.

– Еще лучше. Значит, будем считать, что произошел несчастный случай, – рассмеялся министр. – Она погибла в результате несчастного случая, так? – Он хлопнул доктора Пламбера по спине. – Говорю тебе, гринго, пока я – министр юстиции, никто не посмеет сказать, что мой друг сел в тюрьму за убийство.

И началось. Вскоре и сам президент узнал, какие чудеса можно проделывать с помощью мунга.

– Это лучше всяких пуль, – заявил министр юстиции.

Сакристо Хуарес Баниста Санчес-и-Корасон выслушал его внимательно. Это был крупный мужчина, смуглолицый, с черными усами – они, топорщась, напоминали руль велосипеда, – глубоко посаженными черными глазами, толстыми губами и плоским носом. Пять лет назад он, наконец, признал, что в его жилах течет негритянская кровь, и теперь даже гордился этим, предложив столицу острова в качестве места конференций Союза африканского единства. Он любил повторять: «Братья должны встречаться со своими братьями», хотя прежде заверял белых гостей острова, что он «чистокровный индеец, без всякой примеси негритянской крови».

– Лучше пули ничего не бывает, – сказал Корасон и, причмокнув, высосал косточку гуавы из дупла переднего зуба. Время от времени он должен был появляться в ООН, представляя там свою страну. Обычно он делал это, когда у него появлялась нужда в дантисте. Всякую мелочь могли лечить духи, но с серьезными вещами он обращался только к своему дантисту – доктору Шварцу из Бронкса.