– Это просто чудо, – признала сестра Беатриса.

Она моргнула раз, потом еще и еще. В ее жизни бывали периоды, когда ей приходилось принимать транквилизаторы – от них обычно клонило ко сну. Это же вещество мгновенно выводило из угнетенного состояния, но при этом не давало ощущения невероятного счастья, за которым последовала бы еще большая подавленность. Ничего чрезмерного, никаких крайностей. Депрессия уходила вот и все.

– Это чудо, – повторяла сестра Беатриса. – Нужно поделиться им с другими людьми.

– Невозможно. Компании по производству лекарств сначала заинтересовались, но ведь энергия мунга никогда не иссякает, его пригоршни хватит человеку навсегда, такое лекарство вечно. Нельзя будет заставить людей покупать его снова и снова. Думаю, они уберут любого, кто попытается ввезти препарат в Америку: ведь он погубит рынок транквилизаторов и антидепрессантов. Тысячи людей потеряют работу. Я лишу людей работы – так они мне объяснили.

– А может, связаться с медицинскими журналами? Пусть они просветят человечество.

– Я еще не закончил опыты.

– Теперь мы займемся этим вместе, – сказала сестра Беатриса, и в ее глазах зажегся азартный огонек.

Она представила себя в роли ассистентки преподобного доктора Прескотта Пламбера, великого миссионера-ученого, открывшего спасение от депрессии. Ей уже виделось, как она выступает на церковных собраниях, рассказывая о тяжелой изнанке миссионерского служения – об этой несусветной жаре, ужасных барабанах и вездесущих тараканах.

Насколько такая жизнь будет приятнее, чем прозябание в Бакье, этой гнусной дыре.

Доктор Пламбер покраснел. Он как раз планировал очередной эксперимент, собираясь облучить вещество.

– Если мы направим пучок электронов на мунг – а это, на мой взгляд, гликол-полиамин-силицилат – мы больше узнаем о его воздействии на структуру клетки.

– Чудесно, – восхитилась сестра Беатриса, которая не поняла ни слова.

Она настояла, чтобы он привлек ее к опытам. Прямо сейчас. Потребовала, чтобы облучение было как можно более сильным. И уселась на плетеный стул.

Доктор Пламбер поместил мунг в ящик над компактным и мощным генератором, обеспечивающим электричеством испускающие электроны трубки, улыбнулся сестре Беатрисе и, щелкнув тумблером... превратил ее в кисель, стекающий сквозь плетеное сиденье стула.

– Ох, – только и сказал доктор Пламбер.

Нечто похожее на густую патоку просочилось через то, что некогда было белой блузкой и ситцевой юбкой. Мерзкая жижа заполнила до краев туфли из искусственной кожи на толстой подошве.

В воздухе возник запах свиного рагу с рисом, простоявшего сутки при тропической жаре. Доктор Пламбер приподнял пинцетом краешек блузки. На шее сестра Беатриса носила небольшой опал на цепочке.