– В шалаш на берегу океана. Я хочу тебя, Юлечка!

– Прямо здесь? – спросила она лукаво.

– Они, кроме поплавка, ничего не видят!

Они вернулись в город, когда уже полыхал закат и потянулись длинные предвечерние тени. Томный жаркий день заканчивался, и Юлия подумала, что такие дни остаются в памяти навсегда. И вечера! При мысли о вечере вдвоем она чувствовала слабость в коленках, что было просто смешно – взрослая солидная женщина, а ведет себя как девчонка! Хорошо, что сегодня нет Лизы Игнатьевны!

Ирка вчера была какая-то квелая, в подобном размазанном состоянии Юлия подругу еще не видела.

Неумытая, нечесаная, в шикарном шелковом халате, надетом поверх несвежей ночной рубашки, который она не удосужилась запахнуть, и длинные витые шнуры с кистями волочились по полу, Ирка была похожа на привидение. В глубоком вырезе торчали тощие ключицы…

– Ишь ты, тихоня, – сказала Ирка, рассматривая Юлию. – Как он хоть, стоящий трахальщик?

Юлия вспыхнула – грубость Ирки, которая всегда ее забавляла, сейчас была ей неприятна.

– Какие мы нежные! Да ладно, не буду, – проворчала Ирка, скользнув взглядом по ее лицу. – Кофе будешь? Пошли в кухню, в гостиной бардак! Я рассчитала свою последнюю, Зойку, совсем оборзела!

Когда они пили кофе, она вдруг спросила:

– Ты что, действительно запала на него? Может, и замуж пойдешь?

– Замуж? – изумилась Юлия.

 – Зачем?

Ирка, казалось, растерялась.

Она вскочила и помчалась, с развевающимися полами халата в гостиную. Вернулась с бутылкой коньяка и хрустальными бокалами, с силой поставила на стол, как припечатала. Разлила коньяк, схватила свой бокал. Юлия подняла свой и вскрикнула от неожиданности – бокал распался на две почти равные половины, и коньяк выплеснулся ей на колени.

– Черт! – заорала Ирка. – Да что за день такой! С утра невезуха! – она бросилась к Юлии с салфеткой. – И Марик как взбесился, устроил мне… обструкцию! Я тут жакет белый себе присмотрела, а он ни в какую! Ненавижу! Почему я тащу все одна? Почему все на мне? Почему… – Она вдруг запнулась и спросила хрипло, с ужасом глядя на окровавленную руку: – Господи… что это?

– Ты порезалась этим дурацким осколком! – воскликнула Юлия. – Это я виновата! – Она схватила салфетку, принялась промакивать кровь на Иркиной ладони.

 – Это просто царапина, подыми руку кверху, сейчас… сейчас! Пластырь есть?

Ирка остановившимся взглядом смотрела на красную струйку и вдруг зарыдала, вырвав руку, уронив голову на стол.

Озадаченная Юлия с жалостью смотрела на всхлипывающую Ирку, ей была непонятна ее вспышка. Потом сказала:

– Ирусь, пошли купим тебе этот жакет! Подарок от меня…

…Она отперла дверь, и Алекс обнял ее прямо в прихожей. Юлия чувствовала его нетерпение.

– Здесь можно? – шепнул он, и они расхохотались.