— Пресвятая Амиранта! — остановился он, наконец, посреди мёртвых любителей нездорового образа жизни. — Что произошло?!

— А ты кто? — решил я перепроверить показания Тилля.

— Я хозяин этих полей, Гюнтер Руйбе. А кто вы такие?

— Рад познакомиться, — приобнял я хозяина полей, подойдя. — Наслышан-наслышан.

Только сейчас Гюнтер признал в одном из визитёров Тилля, и забеспокоился пуще прежнего:

— Что он здесь делает?! Что вам нужно?!

— Вижу, у тебя много вопросов. Оно и немудрено. Обещаю ответить на все, но сначала давай пройдём в дом. Негоже обсуждать серьёзные темы посреди… — обвёл я жестом россыпь мёртвых тел.

В доме нас ждал джекпот — баба и трое ребятишек, как цыплята, жмущиеся к её юбке.

— Пожалуйста, не трогайте их, — прошептал Руйбе. — Я сделаю всё, что скажите.

— Именно это я и хотел услышать, дружище, — потрепал я его по плечу.

— Вам нужно в замок? — проявил мой новый знакомый нешуточную смекалку.

— Неужели это так очевидно?

— Вы назвали своего спутника «Волдо», и я вспомнил — так зовут подельника Шафбургского мясника, убийцы маркиза фон Ройтера. Вряд ли такие люди интересуются мною исключительно из-за обид Тилля.

— А ты неглуп. Это сэкономит нам время. Так что, сможешь доставить нас за стену?

— А твои домочадцы не побегут бить тревогу, как только мы выйдем?

— Это хорошо, потому что иначе нам придётся вернуться, и тогда этой умильной семейной идиллии конец, сколь ни прискорбно. Как зовут твою жену?

— Маргарет, — обратился я к насмерть перепуганной женщине лет сорока, прижимающей к себе детей трясущимися руками, — у вас хватит мозгов сидеть тихо и ни с кем не общаться, пока не уляжется кипишь в замке?

— Д… Да, — кивнула она спазматически.

— Господи… Должно быть, ваши дети — просто гении, при таких-то сообразительных родителях. Давайте же сделаем всё от нас зависящее, чтобы они выросли и дали блестящее потомство.

— Мы сделаем так, как вы прикажите, — заверил Руйбе. — Но у меня есть одно условие.

— Правда? — взял я Маргарет за руку. — Какие красивые пальцы…

— Нет-нет-нет! — поспешил Руйбе внести уточнение. — Моё условие очень простое и не требующие от вас практически ничего — Тилль должен умереть.

— Этот? — глянул я на бедолагу, и у того немедля начались предсмертные конвульсии.

— Нет, — помотал головой побелевший Руйбе, явно не ожидавший столь скорых последствий своих желаний.

— Так, значит, мы достигли взаимопонимания, и сделка заключена?

— Волдо, ты слышишь то же, что и я?

Пацан, не вполне понимая, чего от него хотят, только приподнял руки и пожал плечами.

— Вот именно, — продолжил я. — Сам в ахуе. Знаешь, подобные люди встречаются настолько редко, что их впору приписать к отдельному подвиду Хомо Практика.