Пуфиком, к примеру! А, Волдо, как считаешь, удобно будет класть на него ноги, сидя у камина после долгого трудового дня? Ты чего, мразь, — схватил я Тилля за пляшущий подбородок, — решил, что у тебя есть выбор?! Ты решил, что можешь рулить своей судьбой?! Решил, что можешь мне перечить, гнида?! Давай-ка расставим точки над «И». Как только я перешагнул твой порог, ты стал моей собственностью, моей сучкой. Слышишь? Я тебя выебу ментально и физически, если потребуется. Я превращу твоё существование в нескончаемое желание подохнуть. Да ещё и кайфану с этого. Эй! Смотри на меня! Тилль, дружище, ты сейчас стоишь на грани, на очень тонкой и очень опасной грани, отделяющей счастливую сытую жизнь от бездны тьмы и отчаяния.

Если ты шагнёшь за неё, возврата не будет, надежды не будет, не останется ничего, кроме безумия, порождённого безысходностью. Не закрывай глаза, Тилль, смотри на меня! Сейчас ты стоишь перед выбором, определяющим не твоё будущие, а целиком твоё бытие, ибо боль и скорбь, которые я тебе дам, затмят всё, что было у тебя прежде. Ты забудешь прошлое, забудешь мечты и желания, забудешь себя, и будешь помнить только лишь о стремлении к смерти, сладкой и манящий, как влажное лоно Амиранты. А теперь скажи, каково твоё окончательное решение.

— Я согласен! — просипел Тилль.

— Вот это другой разговор! Как знал, что не ошибся в тебе! Временная слабость — от такого никто не застрахован. Но умение принять верное решение в критический момент — подобное под силу только сильным сформировавшимся личностям! Я горжусь тобой, дружище! Так веди же нас к этому подлому засранцу, что отнял у тебя хлеб с маслом!

Подлый засранец жил неподалёку, в одном из домов на полях.

Но, в отличье от бедолаги Тилля, на полях Руйбе работало с дюжину батраков.

— Может, дождёмся вечера? — без особой надежды в голосе поинтересовался Волдо и тут же сокрушённо вздохнул, видя снисходительную жалость на моём одухотворённом лице.

— Эй, парни! — крикнул я, воздев руку к небесам. — У Святой Инквизиции к вам есть несколько вопросов. Соберитесь-ка в кучку. Да, вот так, огромная благодарность. Понимаю, вы удивлены, но церковь переживает о состоянии вашего здоровья. Как у вас дела с холестерином? Бляшки не беспокоят? — после этого вопроса всё сборище, как по команде, рухнуло наземь.

— О нет… Мы опоздали, это тромбоз. Волдо, душу. Премного благодарен. Уф… Невыносимо тяжело терять мужчин в расцвете сил из-за нездорового питания и злоупотребления алкоголем. Да, Тилль?

— Безусловно, — вымолвил тот, покрывшись испариной.

— Надо известить хозяина о произошедшей трагедии. А вот и он!

Руйбе, немедленно опознанный Тиллем, бежал со стороны дома, проявляя трогательное беспокойство о судьбе своих рабочих.