— Только Рашида сюда не пускайте, а то и от этого мало что останется, — буркнул Вася. — Взяли головореза на свою голову...

— И что тут у нас? — заинтересовался Иванов, подходя к столу.

А у нас тут был ноутбук, со вставленным в порт спутниковым телефоном. На экране — картинка, маленькое кино хренового качества. Видимо, где-то торчал товарищ со вторым телефоном, в который по новомодной технологии была встроена портативная видеокамера, и транслировал события. Я посмотрел на монитор — картинка писалась в файл.

В дверном проёме растопырился Глебыч, не пуская Рашида. Сзади маячили физиономии Лизы и Кости.

Лиза выглядела смущённой.

— Из-за твоей несдержанности мы потеряли одного «объекта», — Иванов был зол — в голосе кипело раздражение. — Слава богу, второго взяли. Дай слово мужчины, что пальцем к нему не притронешься.

— Не буду я его трогать, — пообещал Рашид. — Что я, совсем баран, что ли...

— И теперь мы не в курсе — может, тот, что во дворе, был главным, а этот ничего не знает...

— Этот главный, — уверенно заявил Рашид. — Он всё скажет.

— Откуда знаешь? — недоверчиво прищурился Иванов.

— Главный не идёт во двор смотреть, кто приехал, — Рашид пожал плечами.

 — Главный сидит дома, посылает во двор «шестёрку».

— Логично, — согласился Иванов. — Действительно, особенности менталитета... Ну, заходи.

— Что это? — Рашид, не глядя в сторону лежавшего на полу пленника, протиснулся к столу.

Да, вернёмся к ноутбуку. Это была прямая трансляция с железнодорожного переезда, располагавшегося в северной оконечности города. Кто-то стоял с телефоном метрах в пятидесяти и снимал... У переезда сиротливо торчала женская фигурка, облачённая в медицинский белый халат.

— Земфира, — хрипло пробормотал Рашид, впившись взглядом в некачественную картинку.

— Лица не видно, — неуверенно заметил Иванов. — Качество картинки вообще аховое. Откуда...

— Что я, сестру свою не узнаю! — голос Рашида был переполнен тревогой. — Э, шакал, зачем вы её там поставили?!

Рашид рванулся было к лежавшему на полу пленнику — мы с Петрушиным схватили его под руки и силком усадили на стул.

— Он в отключке, говорить не может, — пояснил Иванов. — Придёт в себя — побеседуем...

В панораму вплыл двигающийся к переезду автобус.

Женщина в белом начала махать рукой — автобус послушно сбавил скорость и начал притормаживать...

— Ой, бля-ааа... — тихо простонал Вася Крюков.

Остальные молчали, уставившись на экран, как заворожённые...

В стремительно надвигающейся трагедии, предотвратить которую ты не в состоянии, всегда есть что-то такое, что заставляет смотреть, не отрываясь, как будто ты под гипнозом... Что мы сейчас можем сделать? Ровным счётом ничего. Отсюда до того переезда полчаса езды. Бежать, мчаться, лететь — бесполезно.