Костя и Лиза работали буфером: прыгали, как орангутанги, между казаками и чеченами и пытались гасить страсти. Получалось это из рук вон плохо — к моменту прибытия вызванных по рации местных чекистов обстановка накалилась до предела. С обоих сторон слышались разнонаправленные лозунги и призывы к действию, в воздухе ощутимо витала всеобщая готовность к немедленному кровопролитию.

Старший чекистов, человек бывалый и тёртый, скучающим взором окинул толпу и тотчас же вызвал ОМОН.

— Пока толпу не разгонят, работы не будет, — компетентно заявил он и дружески посоветовал Иванову: — А вы бы мотали отсюда от греха подальше. По делу мы вас потом привлечём, координаты знаем А сейчас вы тут явно лишние. Основной раздражающий фактор. Ещё десять минут вашего пребывания здесь, и нам придётся отстреливаться...

Иванов счёл за благо воспользоваться добрым советом: команда перелезла через забор и в полном составе убыла огородами к казачьему штабу. Там погрузились на свои машины и умчались на базу. Вот так поработали...

За десять месяцев функционирования команда, как ни странно (предполагалось, что эти военизированные головорезы перестреляют друг друга в первую же неделю совместного проживания), превратилась в монолитный боевой коллектив, каждый член которого понимал другого с полуслова, и отладила свой походный быт до степени наивысшей комфортабельности, доступной в полевых условиях. Не станем скрывать, для обустройства они кое-что позаимствовали у менее расторопных товарищей по оружию из других подразделений, но тому есть оправдание: Отчизна не стала особо заботиться о своих детях и дала им изначально такой минимум, что впору было дезертировать от огорчения.

Вот что было с самого начала: пара едва державшихся жилых модулей — небольшие сборно-щитовые домишки на две комнатки; пустой дырявый кунг от кашээмки; крохотный шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на трёх ногах — душ, он же умывальник; турник и полуобвалившаяся узкая траншея, заканчивавшаяся неким подобием блиндажа. Из экипировки и средств обеспечения: старенький «66» с лысыми покрышками и рваным тентом, табельное оружие по штатному расписанию и пара стареньких «моторолл», даже без зарядного устройства.

Всё это богатство располагалось в юго-западной оконечности лагеря, в тридцати метрах от батареи самоходных установок, которая на момент описываемых событий разрослась до артдивизиона. Кто не в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединённой группировки в профилактическом режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать.