Чаще всего ее возле дворца княжеского видно. Ходит у реки, там, ближе к мельнице. Ведь говорят, выходит она из своего портрета, как темнеть начинает. Поэтому…

Я послушал еще пару минут их домыслы, потом сказал:

— Ясно. Душещипательная история. Жуть берет, не знаю теперь как здесь по вечерам ходить, — за этим откланялся, возвращаясь к Агате.

М-да, пригрузили они меня сюжетом, хоть книгу пиши. С первых дней на Флагруме я усвоил, что в любой самой невозможной легенде, всегда есть частица истины. Иногда вовсе не малая. Может поэтому мне стало еще любопытнее, кто же такая эта дамочка, что устроилась за столом недалеко от нашего.

— Чего умного наговорили? — полюбопытствовала Агата. — Долго ты с ними ботал.

— Интересные вещи творятся, Агатушка, — сообщил я, достал сигарету, но пока не стал прикуривать. Глотнул эля и рассказал все то, о чем мне говорили недавние собеседники.

— То есть, тебе живых красоток мало, на мертвых потянуло? — коша зашипела от смеха.

Я снова поймал на себе взгляд Латеи, пристальный, явно заинтересованный. А потом… потом мои булочки резко сжались — поманила меня пальчиком эта вполне прекрасная дама.

Так и не прикурив, я встал из-за стола.

— Ты куда, мастер Сершш? — Агата явно потешалась надо мной.

— Туда, дорогая. Мертвые позвали, — ответил я и направился к столику, за которым сидела Латея.

— Вы что-то хотели, прекрасная госпожа, — спросил я, разглядывая ее теперь совсем близко. Отмечая, что из-за края блузы, выглядывает тату как раз в том месте на груди, где оно проступает у Элиан. Разумеется, рисунок тату иной, не эльфийский.

— Да, господин Серж Орлов, — с улыбкой ответила она, поправив прядь светло-льняных волос, упавшую на лицо.

 — Хотела спросить вас… Не желаете присесть рядом? Или вы боитесь, наслушавшись жутких историй обо мне?

— Признаюсь, боязно, — улыбнулся я. — Очень боязно, даже сердце щемит.

— Но вы не похожи на труса, — ее глаза были удивлены.

— Боюсь я не страшных историй, а вашей красоты, с позволения будет сказать при… — я покосился на ее седовласого соседа со шрамом, который мог быть ее мужем, хотя возрастом годился в отцы. — При этом суровом человеке, если он позволит мне такие речи.

— Радигор позволит. Правда же? — она с улыбкой перевела взгляд на мужчину напротив нее и отодвинулась к стене, как бы приглашая сесть рядом.

— Разве посмею противиться воле самой Латеи, — ответил Радигор, окинув меня взглядом внимательных зеленовато-желтых глаз.

Я присел рядом с Латеей. Так и подмывало спросить, откуда ей известно мое имя, но решил не торопиться с вопросами, дать необычной даме проявить инициативу во всей полноте.