И о том, что у него нет полномочий звонить Биг Боссу. Биг Босс – ну надо же!..

– Дайте мне его телефон. Я сама позвоню.

Просить номер телефона у кузнечиков – самый настоящий идиотизм.

Но они настойчивы. Хотя и ничем не обязаны ей. Кузнечики – существа подневольные. Исполняют то, что приказал им Сережа (или люди, которым приказывает Сережа). Она должна быть им благодарна. А благодарность в ее случае может выражаться лишь в одном: позволить им делать что предписано. Принять помощь, тем более что она действительно в ней нуждается.

Так она и поступила тогда.

А потом еще долго ждала, что Сережа все-таки объявится – сам, не прибегая к посредникам. Если уж он в течение нескольких часов нашел Полину в Стамбуле, то обнаружить в Питере не составит труда. Но ожидание оказалось напрасным – никаких вестей от Сережи больше не было.

Да и остальные родственники никогда не появлялись на горизонте. Маленькая Белка не очень-то задумывалась о взаимоотношениях братьев и сестер в Большой Cемье, понятно было лишь одно: они развиваются совсем не так, как должно. Никто особенно не стремится навестить их в Питере, да и к себе не зовут – ни в Петрозаводск, ни в Архангельск, ни в Саранск, ни в Таллин.

– Ты не очень-то дружил со своими братьями и сестрами? – спросила как-то у отца подросшая Полина.

– С чего ты взяла? – после небольшой паузы смущенно ответил тот.

– Ты редко им звонишь. Почти не интересуешься их жизнью…

– Не обязательно надоедать родственникам звонками, чтобы знать, что именно с ними происходит.

– Ну, конечно. Мама… Твоя бабушка регулярно пишет мне. Я в курсе всех дел.

– Разве писем достаточно?

– Достаточно знать, что все они живы и здоровы. Это уже неплохо по нынешним временам.

«Нынешние времена» относились к девяностым. Сделавшим абсолютно ненужными полевые исследования членистоногих и пресмыкающихся. Лабораторий, в которых работали мама и отец, больше не существовало, их сотрудники разбрелись кто куда и каждый выживал поодиночке. Родители Полины пополнили армию челночников и мотались за товаром то в Турцию, то в Польшу, то в Китай. Одно время папа мечтал открыть сеть ларьков на Троицком рынке, а мама – семейное кафе на Петроградке, фаланги и гремучие змеи не слишком бы ими гордились.

– Расскажи про Самого старшего и Самую младшую.

– Мы все любили друг друга.

Голос отца звучит не слишком уверенно, он боится воспоминаний о Самом старшем и Самой младшей, точно так же, как Полина боится воспоминаний о том лете. Об одной смерти и одном исчезновении, – и ситуация кажется зеркальной. И в этом кривом зеркале отражается не большой сильный папа, каким его всегда знала любящая дочь, а кто-то совсем другой.

Маленький мальчик, живущий в большом доме на берегу моря.