– Он молчал, не зная, что еще сказать, лишь смотрел на нее внимательным взглядом, стараясь хоть этой малостью показать, что желает ей добра и стремится оказать посильное содействие.

Внезапно зазвонил телефон, и Бруксу пришлось встать, чтобы ответить на звонок. Все время, пока он говорил, Кора продолжала сидеть на диване, нервно стискивая пальцы и совершенно не представляя, как так получилось, что вот она здесь и абсолютно не знает, что делать дальше.

Положив трубку, Джонатан обернулся к ней. Подчиняясь внезапному порыву, она поднялась и приблизилась к нему, заглянула в небесного оттенка глаза.

– Ты нужен мне, Брукс, – прошептала Кора. – Нужен, как никто другой...

С этими словами она приподнялась на цыпочки и, обхватив его за шею, поцеловала в губы.

Джонатан оторопел. Он стоял, не в силах пошевелиться, оттолкнуть ее, такую несчастную и всеми покинутую. И думал – как дать ей понять, что они могут быть лишь друзьями?

Распахнулась без предварительного стука дверь. Раздался удивленный возглас. Метнулась шапка огненных волос.

Он и опомниться не успел, как послышался удаляющийся стук каблучков.

Слишком поздно, но он все же приложил усилие и отодвинул от себя Кору. Заглянул ей в лицо, стараясь прочитать, понять, как следует вести дальнейший разговор.

– Я не могу ответить на твои чувства, – все-таки решил он признаться откровенно.

– Но почему? – Она была искренне изумлена и огорчена его словами.

– Потому что люблю другую, – ответил Брукс, на мгновение отведя взгляд в сторону. – Ты тут ни при чем.

– Когда же... – Кора выглядела растерянной, она отошла от него, сделала несколько шагов к огромному окну, сквозь которое в кабинет проникали лучи света, и уставилась на улицу невидящим взором. – Когда это произошло? – спросила наконец она. – Ведь только недавно твое сердце было совершенно свободно. Я знаю это.

– Чувства порой захлестывают нас неожиданно. Ты наверняка и сама это знаешь...

– Да, – она немного помолчала, – видимо, должна знать...

Но она не знала. Никогда еще любовь не посещала ее. Такая, что хотелось петь и весь мир вокруг казался прекрасным. Поэтому для нее, как для разумной и расчетливой женщины, всегда оставалось загадкой, как другие могут попадать под власть этих безудержных эмоций и еще выглядеть при этом счастливыми.

Джонатан не обратил внимания на произнесенную ею фразу. Он задумался о том, что предмет его любви сейчас рвет и мечет, полагая, что он изменяет ей. Он даже представить сейчас не мог, насколько сильным будет гнев, обращенный на него. Но по тому, как внезапно заполыхали его уши, догадался, что именно в этот момент Трини клянет его на чем свет стоит.

Кора помолчала, не зная, что еще сказать, и видя, что собеседник думает о чем-то своем.