Губы Джонатана исследовали ее тело, прекрасное в своей наготе и беззащитности перед ним. И он знал это, а потому старался довести ее до исступления, когда она уже не сможет больше ждать, и тогда... тогда он возьмет ее, такую доступную и обворожительную... жаль, что не хватало времени налюбоваться ею...

Они вновь и вновь занимались любовью. И никак не могли насытиться друг другом. Словно каждый из них всякий раз представлялся партнеру в совершенно ином образе, обладая новыми чертами характера. Как такое было возможно? Никто из них, хоть на мгновение задумавшись об этом, не дал бы правильного ответа.

Но надо отдать им должное, ни Джонатан, ни Тринити не могли размышлять ни секунды, пока находились рядом. Потому что только желание доставить удовольствие партнеру и самому вкусить наслаждение руководило всеми их действиями, заставляя ежесекундно меняться и быть изощренными в любви.

И только окончательно вымотавшись, они уснули в объятиях друг друга, обретая несколько часов покоя, чтобы восстановить силы...

Трини проснулась. Она поняла это, потому что услышала тишину, окружающую ее.

И ровное дыхание человека, находившегося рядом, напомнило ей о том, что произошло. Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Брукс спал, раскинув руки, и она даже удивилась, как он не толкнул ее. Улыбнулась. Подтянувшись на руках, легко поцеловала его в губы. Но он лишь пробормотал что-то невнятное и изменил позу, повернувшись к ней спиной.

Прикоснувшись губами к его плечу, Трини куснула его, обнимая Джонатана одной рукой. Она почувствовала, как его крепкие пальцы ухватили ее ладонь и прижали к себе, и ощутила, как бьется в его груди сердце.

И такой восторг охватил ее, что, прижавшись к нему, она замерла так на некоторое время, согретая теплом его сильного и красивого тела.

Прошло несколько минут. Ей не спалось. Луна, словно с проверкой, заглянула в комнату, пустив по ней несколько неярких бледно-голубых лучей, украдкой обшаривающих предметы. Трини аккуратно освободилась и встала с кровати. Приблизилась к окну. Улица была пустынна. Испугавшись, что кто-нибудь может ее увидеть, она отошла немного в сторону и скрылась за шторой, продолжая наблюдать за огромной, нависшей над домами луной.

Она не знала, сколько прошло времени. Но внезапно ощутила голод, который заявил о себе урчанием, донесшимся из живота. Надев рубашку Брукса, которую она обнаружила валяющейся около кровати, Трини босиком прошла на кухню. Заглянула в холодильник. Вздохнула. Типичный ассортимент холостяка, привыкшего питаться в ресторане. Достала оливки. Обнаружила несколько хлебцев. Налив в стакан воды из бутылки, она откусила хлебец. Конечно, можно было что-нибудь приготовить.