Никогда еще с Тринити не случалось ничего подобного. Нет, она конечно же периодически влюблялась в своих сверстников. Но это было что-то совсем другое.

И когда Джонатан уходил, она, притаившись на лестнице, следила за каждым его движением, пока он не скрылся за входной дверью.

Это было так волнующе. Ее новое чувство. Словно она грелась в лучах ласкового солнца, одаривающего ее своим теплом. Она мечтала о Джонатане. И в ее мечтах Брукс являлся прекрасным рыцарем, способным многое дать ей и защитить от невзгод. Любовь Трини расцвела, словно весенний цветок, и девушка не заметила, как оказалась безвольной хозяйкой своих ощущений и чувств, заставлявших ее порой совершать безумные поступки.

Она часто стала приходить в ресторан. И все лишь для того, чтобы увидеть его. Хоть ненадолго, но оказаться рядом с ним. И ей даже не важно было, обратит ли он внимание на ее присутствие. Но Джон всегда замечал Трини. Здоровался. А иногда, когда у него было несколько свободных минут, мог рассказать ей веселый анекдот или поговорить о том о сем.

И она питалась этими знаками внимания, они словно вода не давали засохнуть ростку ее любви.

Но пришло время, этого стало недостаточно. Отъезд приближался, а Трини так и не поняла, как Брукс к ней относится. В его взгляде всегда сквозила симпатия к девушке, однако ей уже требовалось неизмеримо больше, чтобы укрепить свои чувства, дать им новую пищу.

И тогда она решилась на отчаянный шаг. Она узнала, где живет Джонатан, и подкараулила его у двери в квартиру. В тот вечер Брукс был очень удивлен, увидев у порога дочь своего босса. Однако впустил ее. Не вести же разговор на лестничной клетке.

Трини волновалась, она не знала, как повести разговор.

Не знала, что делать, чтобы дать ему понять – она уже достаточно взрослая и готова быть с ним.

Поэтому, пока хозяин квартиры готовил чай, девушка не придумала ничего лучше, как раздеться, расположившись в его спальне на огромной кровати.

Вернувшись в комнату, Джонатан сначала подумал, что Трини ушла. Но, обратив внимание на приоткрытую дверь спальни, вошел туда и... не поверил своим глазам.

Тринити Лайтмен, эта юная рыжеволосая красотка с соблазнительными формами, лежала на животе поверх темного покрывала, застилающего постель, и зазывно смотрела на него, подперев руками голову.

Ее гладкие пятки сверкали в воздухе, так как она согнула ноги в коленях и по-детски болтала ими.

– Не хочешь присоединиться? – проворковала она тоном порочной женщины, который, по правде говоря, ей плохо удался.

Джонатан все еще стоял, собираясь с мыслями.

Затем решительно подобрал разбросанную по комнате одежду и кинул ее девушке.

– Одевайся, – коротко бросил он.

– Но... – попыталась возразить Тринити, искренне удивленная подобной реакцией предмета своих мечтаний.