с историей, рассчитанной на то, чтобы увлечь Илэйн, да еще и носящий клинок со знаком цапли. Повязки на рукаве или кокарды, свидетельствующей о его лояльности, он не носит, а прицепил к мечу всего-навсего обвязку, которая предусмотрительно скрывает цаплю от любопытных глаз. Случайность ли это, Моргейз?

Королева взмахом руки попросила Капитан-Генерала отойти в сторону и, когда тот отступил, стала рассматривать Ранда со встревоженным видом. Но заговорила она с Элайдой.

— Кто он, по-твоему? Друг Темного? Один из Логайновых последователей?

— Темный зашевелился в Шайол Гул, — ответила Айз Седай.

 — Тень ложится на Узор, и будущее балансирует на острие ножа. Этот — опасен.

Вдруг вперед шагнула Илэйн, упав перед троном на колени.

— Матушка, умоляю, не делайте ему ничего плохого! Он бы сразу же ушел, если бы я не остановила его. Он хотел уйти. Именно я заставила его остаться. Я не верю, что он — Друг Темного!

Моргейз успокаивающе махнула дочери рукой, но взгляда от Ранда не отводила.

— Это Предсказание, Элайда? Ты читаешь Узор? Ты говоришь, что это настигает тебя, когда ты меньше всего ожидаешь, и уходит так же внезапно, как и является.

Если это Предсказание, Элайда, я приказываю тебе говорить правду, ясно и определенно, без твоего обыкновения заворачивать все в столь плотный покров загадочности, что никто не может утверждать, сказала ты «да» или «нет». Говори. Что ты видишь?

— Вот что я Предсказываю, — ответила Элайда, — и клянусь Светом, что яснее говорить не могу. С этого дня Андор сделал шаг по пути к горю и розни. Тень должна еще потемнеть до самой черноты, и мне не разглядеть, пробьется ли потом Свет. Где мир проливает ныне одну слезинку, он выплачет тысячи.

Вот что я Предсказываю!

Пелена безмолвия окутала зал, тишину нарушил лишь короткий, будто последний, вздох Моргейз.

Элайда продолжала смотреть в глаза Ранду. Она заговорила вновь, едва шевеля губами, так тихо, что он, стоя от нее на расстоянии вытянутой руки, с трудом расслышал слова Айз Седай.

— Вот что я еще Предсказываю. Горе и раздоры обрушатся на весь мир, и этот человек стоит в самом сердце всего. Я подчиняюсь Королеве, — прошептала она, — и говорю это ясно.

Ранд почувствовал, как ноги его вросли в мраморный пол.

Холод и недвижность камня сковали ноги и ознобом отозвались в позвоночнике. Никто другой не мог слышать последних фраз Элайды. Но она по-прежнему смотрела на него, и он их слышал.

— Я пастух, — заявил он для всех в зале. — Из Двуречья. Пастух!

— Колесо плетет, как желает Колесо, — громко произнесла Элайда, и Ранд не взялся бы сказать наверняка, был ли в ее тоне оттенок издевки или нет.

— Лорд Гарет, — сказала Моргейз, — мне нужен совет моего Капитан-Генерала.

Коренастый мужчина покачал головой.