— Софья, я так виноват перед тобой и братом, — деверь смотрел на меня как побитая собака. Огонь очистил его от влияния чёрных сил, и, кажется, в мужчине проснулась совесть. — Что я могу сделать?

— Во всём сознаться. Когда Константина отпустят, мы с тобой будем в расчёте, — строго посмотрела я на него.

— Сознаться даже в том, что я тебя чуть не убил? — с надеждой смотрел он в мои глаза.

— Убить ты хотел не меня, а свою бывшую невесту, — я знала, что Андрей всё прекрасно помнил, несмотря на то, что был в подчинении у колдуна. — Тебе следует каяться перед ней. Но так как Софьи тут нет, ты ответишь за это, когда предстанешь перед Богом. Для меня сейчас главное — мой муж.

— Хорошо. Я понял, — он виновато опустил глаза.

Доверять ему у меня не было причин, поэтому я быстро прошептала заклинание правды и бросила сгусток магии прямо в голову мужчине. Магические искры окутали тело деверя и через секунду впитались в его тело.

— Что это? Зачем? — удивлённо вскинул он брови.

— Моя подстраховка. Ты не сможешь врать в течение суток, — ухмыльнулась я. — Теперь я спокойна, а ты признаешься во всём коменданту.

— Я бы сам… — нахмурился он, съёжившись под моим пристальным взглядом.

— Конечно, сам, — вздохнула я, понимая, что сделала правильно. — Не советую болтать обо мне, иначе тебя посчитают сумасшедшим. Ты ведь не хочешь загреметь в богадельню?

— Я же не смогу врать, — поник мужчина ещё больше.

— Вряд ли тебя будут расспрашивать обо мне сегодня. Твоё дело признаться в махинациях и снять все обвинения с Константина.

— А как же Лиззи? У нас скоро родится сын, — тяжело вздохнул он, вспомнив о жене.

— Не переживай. Лиза и малыш не останутся одни. Обещаю присмотреть за ними, — спокойно заверила я его. — Тебе предстоит сложный путь покаяния и расплаты, Андрей. Но я надеюсь, что ты пройдёшь его достойно и вернёшься в семью. Ведь Лиза любит тебя.

— Какой же я дурак! — застонал мужчина, обхватив голову руками.

Ничего, угрызения совести ему точно пойдут на пользу.

Когда карета остановилась возле штаба крепости, Андрей уже перестал истерить. Он спокойно покинул карету и решительно пошёл к коменданту. Я же осталась в экипаже. Не уеду, пока не заберу мужа отсюда, так и сказала дозорному.

После двух мучительных часов ожидания я увидела Константина, шагающего по плацу. Он шёл со стороны острога — небритый, осунувшийся, в помятой форме. Не выдержав, я выскочила из кареты, как чёрт из табакерки, и кинулась ему навстречу.

— Софушка, — любимый голос ласкал меня, а сильные руки прижимали к широкой груди. — Я так скучал… Ты чего?

По моим щекам текли горячие слёзы радости. Никогда я не была так счастлива, как сейчас.

— Не плачь, всё же обошлось, — шептал муж, нежно гладя меня по спине. — Ты оказалась права. Собственный брат подставил меня.