— А то не представляю, как буду справляться с воспитанием троих детей.

— Как это троих? — нахмурился муж. — У нас же только… Погоди, ты хочешь сказать, что…

Лицо мужа мгновенно изменилось: глаза радостно засияли, лучезарная улыбка заиграла на губах.

— Да, любимый. Через восемь месяцев ты снова станешь папой, — подтвердила я его догадку.

— Софушка! Солнце моё! — муж стиснул меня в объятиях и закружил. — Счастье-то какое!

— Тише, сына разбудишь, — шикнула я на него, смеясь.

— Вот Мари обрадуется! Она же хотела ещё сестрёнку, — Костя остановился, поставил меня на ноги и уткнулся носом мне в макушку, целуя.

— Это точно. Сообщим ей за обедом.

— Всем расскажем! — воодушевился муж. Его переживания по поводу скорого увольнения растаяли, как ночь, которая уже уступила место утру.

— Значит так. Больше отдыхаешь, хорошо питаешься, и никаких волнений, — строго взглянул на меня супруг.

— Начинается, — закатила я глаза, улыбаясь. — Только, пожалуйста, без гиперопеки, как в прошлый раз.

— Постараюсь, но сейчас ты ложишься спать, — он подхватил меня на руки и бережно уложил на постель. — И чтобы до обеда не смела вставать.

— Слушаюсь, мой полковник, — захихикала я, приложив руку к виску.

— Ну кто же прикладывает руку к пустой голове, — ухмыльнулся любимый. — Спи уже.

— Только если ты будешь рядом, — устало зевнула я.

— Я всегда буду рядом, — уверенно прошептал муж, оказавшись на постели, и обнял меня, прижимаясь теснее.

Внутри меня всё встрепенулось от его близости, но только на мгновение. Усталость взяла своё. От родного тепла и ощущения крепких объятий веки сами закрылись.

Уже сквозь сон я подумала о том, что вместе мы справимся с любыми невзгодами. Константин — мой мужчина, предназначенный мне судьбой и богами этого мира.

Конец"