Подняв голову, я сначала легонько коснулась губами его подбородка. Потом приподнялась на носочки и запустила пальцы в его растрепанные от драки волосы. Никита глубоко вздохнул.

– Ди, – прошептал он, наклоняясь навстречу ко мне.

– Ни-ки, – успела я прошептать и наши губы вновь нашли друг друга.

Я стала перебирать пальцами его волосы, и Никита простонал. Я забыла, как дышать. Мое тело горело, а ноги предательски подкосились. Но Власенко не дал мне упасть. Он вцепился в меня так крепко, словно меня хотят отобрать у него. Реальность стала постепенно возвращаться, и, открыв глаза, я уперлась в полыхающий взгляд Власенко.

Я покраснела. Щеки, имевшие до этого розовый оттенок от слез, стали пунцовыми от смущения. Поцелуй был легкий, почти невесомый, но в него было вложено желание всех лет.

– Диана, мне столько тебе надо рассказать, но не здесь. Давай, может, посидим где-нибудь, а потом я тебя провожу?

– Нет! – вскрикнула я и Власенко тут же поник.

Взяв его руку в свою, я сплела наши пальцы. Придавая уверенности своим словам.

– Домой в следующий раз проводишь, хорошо? Мне в таком виде лучше дома не появляться. Мама начнет задавать вопросы. Если она узнает, что произошло, ее хватит удар, – искала в глазах Никиты понимания. – Я переночую у Саши. А еще я с удовольствием схожу с тобой в кафе. От этих нервов я удачно проголодалась.

Никита улыбнулся и крепче сжал мою руку.

– У меня как раз на такой случай примечено одно кафе. Тебе понравится!

Никита поднял мой портфель, отряхнул и закинул себе на плечо.

– Секундочку, – остановила его, доставая из портфеля одну очень важную вещь. – Дай руку, – приказала я Никите.

Он с не пониманием, но все же протянул мне руку.

– Я же ходячая катастрофа, – сделала паузу, чтобы найти подтверждения своим слова в лице Никиты. Тот слегка усмехнулся, мол еще спрашиваешь. А я продолжила: – поэтому я всегда ношу с собой пластыри. Правда они с котиками, но думаю твоя брутальность это выдержит.

Я старалась аккуратно приклеить лейкопластырь на его разбитую костяшку, но Никита дернул рукой.

– Прости, я нечаянно.

Он взял мои ладони в свои и поцеловал их.

– Спасибо тебе, Семушка, – произнес он с вожделением и его глаза заблестели от счастья.

Я отмахнулась. Пустяки, всего лишь пластырь. Закончив с заглатыванием ран, взявшись за руки, мы выдвинулись в сторону в кафе. В голове промелькнула мысль: хорошо, что брат все таки не освободился, а то этого всего могло бы и не случится. Случайности не случайны, подумала я и сосредоточила все свое внимание на Никите.

Мы шли и обсуждали произошедшее сегодня. – Ты его пнула, Ди.

Мы залились хохотом.

– Конечно, а нечего нападать на одиноких девушек. Будет знать теперь, – твердо ответила я. Власенко с восхищением посмотрел на меня.

– Такая грозная и такая прекрасная.