Заметим, что ступени, ведущие к «великим мистериям», здесь отчетливо не обозначаются, что вполне понятно, так как они совершенно недоступны понятиям человеческого языка. Но для нас сей час более важно то, что последняя ступень даосской иерархии, совпадает с самой высокой ступенью конфуцианской иерархии и благодаря этому устанавливается общая для этих ступеней последовательность, что вполне соответствует нормальным отношениям между даосизмом и конфуцианством, поскольку они, как мы уже говорили, представляют собой, соответственно, эзотерическую и экзотерическую стороны одной и той же традиции: первая, таким образом, начинается там, где останавливается вторая.

Конфуцианская иерархия в свою очередь включает в себя также три ступени, которые в восходящем порядке таковы: «образованный» (шу), «ученый» (сянь) и «мудрец» (шэн); поэтому говорят «шу смотрит (то есть берет за образец в своем поведении) на сянь, сянь смотрит на шэн, шэн смотрит на Небо», так как все, что находится за границей, разделяющей области экзотерического и эзотерического, в каком-то отношении смешивается друг с другом или, если сказать точнее, сливается в «перспективе» с Небом.

Таким образом, следует иметь в виду, что, с точки зрения обыкновенного человека, нет никакого различия между «трансцендентным человеком» и «чело веком истинным» (хотя на самом деле расстояние между ними даже невозможно измерить, как невозможно измерить расстояние между мировой осью в целом и одной из ее точек), так как это различие находится за пределами области человеческого существования, и поэтому когда оно проявляется в этой области (или скорее каким-то образом находит свое соответствие в этой области, поскольку более высокие состояния не предполагают никакого возвращения к ограниченным условиям существования человеческого индивида), то «трансцендентный человек» и не может проявить себя как-то иначе, чем проявляет себя «человек истинный».

Конечно же, не менее истинным является и тот факт, что, с одной стороны, между абсолютным и безусловным состоянием «трансцендентного человека», тождественного «Универсальному Человеку», и, с другой стороны, каким-либо обусловленным состоянием, индивидуальным или сверхиндивидуальным, расстояние настолько велико, что никакое сравнение просто невозможно; но мы здесь говорим только о том, что является очевидным именно с точки зрения обыкновенного человека.