Словно Тен и Джоуи завели себе невидимых друзей, что, кстати, тоже нельзя считать нормальным.

…Я постепенно начинала осознавать, что так больше продолжаться не может. Я не папа, и не мама. Я всего лишь Таша Палмер.

После психиатрической клиники мне будто бы стало легче, но только внешне. Да, я научилась правильно дышать в опасные для себя моменты или щёлкать пальцами, если начинала переживать из-за чрезмерной тишины, окружающей меня плотной стеной, но на самом деле меня спасали только антидепрессанты, выписанные мне по рецепту, а не моя сила воли, которая всё ещё оставалась слишком шаткой, чтобы ей хвастаться и тем более рассчитывать на неё.

В последнюю неделю января, получив от Нат смс-сообщение с предложением встретиться, я впервые решила ответить ей, не смотря на то, что игнорировала подругу на протяжении последних семи месяцев. Натаниэль всегда слишком остро считалась с моими желаниями и мнением, так что сейчас с достоинством дожидалась того времени, когда я сама захотела бы выйти с ней на контакт или решила бы наконец ответить на её очередное ежемесячное сообщение. Последнее, собственно, и произошло.

Мы договорились о встрече в баре неподалёку от моего дома – я не хотела уезжать слишком далеко, так как планировала выпить и мне совсем не хотелось платить таксисту за дальний путь.

В итоге, не заметив Нат, которая, как оказалось, подавала мне знаки рукой, я прошла вглубь заведения и заняла самый дальний столик у окна.

– Прошла мимо, – спустя полминуты опустившись на стул напротив меня, сжато ухмыльнулась огневолосая. – Давно не виделись, подруга.

– Да уж… – я перевела взгляд на официанта. – Двойной виски, пожалуйста.

– Апельсиновый фреш, – подала голос Нат.

– К сожалению, сегодня мы не можем предложить вам фреши, – замялся молоденький официант, наверняка студент. – Но у нас есть замечательный клюквенный морс.

– Отлично, – поджала губы Нат. – Тогда клюквенный морс.

Парнишка ушёл, и мы встретились взглядами.

– То есть ты на меня сильно обижена, да? – сдвинула брови я, прикоснувшись большим пальцем к подбородку, а указательным к губам.

– Брось, ты ведь знаешь, что никогда, – с какой-то грустью улыбнулась в ответ огневолосая.

– Ясно. Что я пропустила?

– Ты о чём? – она попыталась разыграть непонимание.

– О том, что ты всё-таки станешь матерью раньше меня. Какой срок?

– Четвёртая неделя. Узнала вчера.

Официант поставил перед нами наш заказ, и я сделала свой первый глоток прежде, чем он успел уйти. Горечь напитка мгновенно растеклась по моему горлу.

– Поздравляю, – наконец сказала я.

– Ты действительно рада?

– Понимаю, я выгляжу убито, но я так выгляжу последние семь месяцев, так что… Я правда рада за вас с Байроном, – я говорила чистую правду.

– Я знаю, – поджала губы Нат.