И отлегло от сердца: Надежда. Значит, все идет по плану.

Вышел еще кто-то из машины, посетовал:

— Что-то нас никто не встречает.

— Под окнами-то сохнут, когда невесту ждут, — с присущей ей иронией заметила Надежда. — А мы — чертом, словно писанка, размалеванные.

— Не могу привыкнуть к колоритности вашего языка, — ответил ей спутник.

Они подошли к дому лесничего, поднялись на крыльцо. Надежда, идущая сзади, цепко обхватила контрразведчика поперек тела, прижав его руки к бокам и чуть приподняла, чтобы лишить опоры. Тут и мы с Истоминым подоспели.

— Капитан Богач, — говорю ему. — Надеюсь, что вы будете столь же благоразумным, как и во время первой нашей встречи в кабинете начальника светловского вокзала.

Он узнал меня по голосу.

— Вот уж не ожидал встречи с вами, господин полковник.

— А у меня другие данные. Правда, представляли себе такую встречу несколько в ином свете. В прошлый раз вы не смогли мне помочь встретиться с майором фон Креслером, надеюсь, что сейчас у вас более широкие возможности.

— Я что-то не представляю себя в этой роли, — ответил удрученно фашистский контрразведчик.

— Мы с вами ее еще уточним. А пока дайте распоряжение своему агенту по кличке Святая, пусть она пригласит сюда товарища Никитина, то бишь господина майора фон Креслера. Распоряжение нужно такое, чтобы у фон Креслера и на мгновение не возникло сомнения, ехать к вам на свидание или не ехать в такую темень.

Он подумал и сказал:

— Передайте… Седьмому… Есть особые директивы от «Нептуна». План получил корректировку. Ну а я жду его здесь. Дело весьма срочное.

— Повторите, Сугонюк, распоряжение, — попросил я Надежду.

Она повторила слово в слово, даже с интонацией немецкого контрразведчика. Я дополнил его приказ:

— Скажи господину… Седьмому, чтобы он взял охрану — одного человека. Приведешь сюда. Мы его встретим иллюминацией.

— Лошадь бы мне! — высказала пожелание Надежда. — Иначе буду топать часа три в один конец.

— Тебя подвезут на «мерседесе». По дороге определите место засады.

Я объяснил Истомину идею: когда фон Креслер подъедет, надо ослепить его светом фар. И тут же скрутить.

В конторе лесничества было довольно тепло. Туда завели связанных пленных: шофера «мерседеса» и капитана Богача. Охранять их со мною остались Лайма и один из людей Истомина, одетый в форму полицейского.

Пришла хозяйка, поставила нам лампу и ушла. Просторную комнату осветил тусклый мерцающий свет.

— Капитан, — спросил я, — а если фон Креслер исчезнет со сцены, это поможет вашему продвижению по служебной лестнице?

— Вы хотите сказать… — заговорил неуверенно Богач. Ему стало вдруг жарко. Он расстегнул шинель, снял шапку.

— До сих пор вы были самым удачным моим агентом, — пояснил я ему туманно.