Госпитальных хоронят, может, к ним присоединимся?

Он отправился претворять свой план, а я, воспользовавшись его полуторкой, поспешил в Александровку. С Надеждой, Прохором Сугонюком и Истоминым мне необходимо было решить несколько вопросов.

Главным свидетелем в затеянной игре оставалась Надежда. Бывшая невеста Чухлая, вне сомнения, знала, сколько раз приезжал в банду на свидание с атаманом гэпэушник Петр Дубов.

Как говорится: не гора к Магомету, так Магомет к горе. Мне позвонил Белоконь, которого я перед этим тщательно разыскивал.

— Петр Ильич, как у вас дела? Особенно по второму пункту.

Это волнует меня и не только меня.

— Есть положительные новости, — отвечаю.

— Приезжайте, жду, — заключил он.

Я отправился в областной центр на машине секретаря райкома партии.

Белоконь с нескрываемым удовлетворением и заинтересованностью выслушал мое сообщение о том, что мы с Яковлевым, Истоминым, Копейкой и Князевым успели проделать.

— Как это все вовремя! — воскликнул он. — Если бы Крутой остался неразоблаченным, наломал бы он дров во время оккупации! Как подумаю об этом, волосы встают дыбом! Но… враг есть враг, чему тут удивляться.

Жаль, что фон Креслер ускользнул. Впрочем, может быть, еще успеете где-то перехватить.

— Будем надеяться и стараться, — ответил я.

— Как вы, Петр Ильич, расцениваете возможности фон Креслера организовать массовые саботажи на наших предприятиях и подбить на необдуманное выступление недовольных общими трудностями, вызванными войной?

— Эти задачи ставились руководителями гитлеровской контрразведки перед группой «Есаул» в расчете на возможности, которыми обладали давно внедрившиеся в нашу действительность Чухлай-Хауфер и Бекенбауэр-Иванов.

Но оба они исключены из игры. Так что выполнением бредовых планов теперь некому заниматься.

— Ну что ж, я так и доложу Вячеславу Ильичу, — удовлетворенно заметил Белоконь.

— А вот насчет диверсий… — продолжал я. — У фон Креслера солидная группа — вместе с ним девять человек. Надеюсь, что местной агентуры у них больше нет, но эти десятеро сложа руки сидеть не станут. Поэтому надо повсеместно усилить бдительность.

— Я по своим каналам займусь этим, а вы, Петр Ильич, по своим, — решил Белоконь.

Я рассказал ему оперативную обстановку и поделился своими замыслами выдать Чухлая за крупного советского разведчика.

— Так это же будет превосходно, если только удастся! — воскликнул Федор Николаевич. — А есть шансы?

— Шансы надо готовить, — ответил я и изложил ему суть операции.

Федор Николаевич меня молча выслушал и сказал:

— Вы, Петр Ильич, о подробностях этого дела лучше посоветуйтесь с Борзовым. Он в оперативной работе не то что собаку, двух волков съел. А со своей колокольни я ваш замысел полностью одобряю.