"

"Что-то мне подсказывает, что моя довольная рожа взбесит козу еще больше, а я и так не представляю, как заставить ее слушать. Не связывать же ее…

Хотя…

Нет, это было бы слишком. Хотя на фоне того, что я упер ее, может, и норм. Вписывается в диагноз.

Подтверждая мои подозрения, Олька заявляет:

– Я не стану слушать, – и тут же демонстрирует – затыкает уши и бубнит: – Бла-бала-бла….

Ебать. Детский сад.

– Что, Оль? Слабо выслушать? Я облажался и все, теперь у меня нет права голоса? Я не могу оправдаться, извиниться… Умереть мне теперь, что ли? У тебя тоже, знаешь ли, язык бы не отсох, если бы мне глаза на правду раскрыла, а не побежала причитать над Сашулей!

– Это так ты собирался извиняться? Наехав на меня? Красный, идиот, ты куда смотришь?

– На тебя смотрю. Ты тоже красная.

– На дорогу смотри.

– Ты успокоилась, мы можем поговорить?

– Бла-бла-бла.

Как же хочется ее задушить!

– Значит, пока покатаемся, пока тебя не отпустит, – поворачиваю на дорогу из города.

Коза сверлит меня в зеркало заднего вида своими синими дулами, каждым взмахом ресниц отсекая выстрел прямо в сердце.

Надулась. Ничего. Зато на глазах, и точно знаю, где она. И никуда не денется.

Через пятнадцать минут, когда становится невозможным игнорировать желтые-рыжие березы вдоль дороги, Истомина не выдерживает:

– Куда ты меня везешь?

И правда, куда мы катим?

Автоматом я свернул на Дубовый умет. Провидение меня ведет не иначе. Родители вчера улетели отдыхать. Так что, похоже, есть место, где нам никто не помешает.

– Чего молчишь? – нервничает звезда. – Куда?

– К конструктивному диалогу, – ухмыляюсь я.

Глава 56. Оля

Наверное, я до сих пор не могу поверить, что он это сделал.

Он меня увез. Против воли.

Так что мне мешает, сейчас достать телефон и написать отчиму про этот беспредел?

Почему до самого выезда из города я не открываю окно и не ору с просьбами о помощи?

Потому что я – идиотка.

Потому что рядом с ним сердце стучит живее, даже несмотря на то, что мне больно смотреть на Кира.

Он выглядит паршиво, и девчачья сущность шепчет: «А вдруг это из-за меня он страдал»? Верится с трудом, но ведь всю неделю он атаковал меня звонками. И я знаю, что искал меня в универе.

Только ведь характер у Дикаева – дрянь.

И все эти бестолковые телодвижения – это вовсе не от влюбленности, а потому что кому-то надо, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Он же сразу бесится, как только не по его выходит.

– Куда ты меня везешь?

– К конструктивному диалогу.

Что? Да он вообще знает, что это такое? Диалог!

Ему говоришь что-то, а он слышит только то, что хочет! Спору нет, удобная позиция, но меня она совершенно не устраивает.

По глазам зеленым вижу, что-то задумал.

Лучше спать пошел. Упырь упырем. Щеки впали, круги под глазами, щетина эта...

Так. Нечего его жалеть.