Можно подумать, конец света. Дома хорошо. Уютно. И от того мне становится себя жалко еще сильнее.

Размазня.

О… Я злюсь. Еще как злюсь. И на Кирилла, которому лишь бы добиться своего, но еще больше я злюсь на себя.

Я, что, не видела, что он из себя представляет? Как так вышло, что я быстро забыла нашу первую встречу? Его холодный презрительный взгляд, грубые слова и этот беспардонный поцелуй. Все же с ним было ясно с самого начала. Так какого черта я развесила уши?

Поверила словам. Не только стала с ним целоваться и позволила распускать руки, я же… Он же стал первым! Это непоправимо. Ничего не изменишь. И теперь я всегда буду помнить, что мой первый раз – это ошибка, что меня обманули и мной воспользовались.

Как это ни мерзко, сволочная Лина права.

Кир же получил, что хотел.

Интересно, он доволен? Ему весело?

Ненавижу его. Видеть не хочу.

Он названивает, чтобы что? Добить?

В универе я смогу делать вид, что мне все равно, но будет хреново. Я не представляю, как смотреть на него и вспоминать гадости, которые он на меня выплеснул.

Надо поговорить с отчимом, как только он вернется. После того, что я ему расскажу, сомневаюсь, что он будет заставлять меня оставаться в этом универе. Ничего не случится, если я переведусь в другой. А если ему так надо для репутации, выберем самую престижную специальность, а на журналистику я пойду на заочку.

Почему мне раньше это в голову не приходило? Меня же не напугать нагрузкой?

Дура. Какая же я дура.

Если бы не мои детские капризы, ничего бы этого не было.

Остервенело вытирая слезы, я врубаю музыку и укладываюсь на свою удобную родную кровать, где никто не прижимал меня к себе, не целовал, не забирался в недозволенные места под одеждой.

Нечего плакать. Не средние века. Утерянная невинность не повод посыпать голову пеплом. Я не прокаженная. Просто у меня разбито сердце.

В конце концов, что страшного произошло? Намного ужаснее, что я чуть не стала жертвой этого Конева. Все могло закончиться совсем плохо. И если я правильно поняла Диму, в этом случае тоже виноват Кир.

Ненавижу тебя, Дикаев!

Я очень хочу быть взрослой и сильной, но слезы все равно текут. Глаза уже распухли, веки пощипывает, а родители все не возвращаются.

Я так и вырубаюсь, не дождавшись их прихода.

Правда, с самого утра мне удается поговорить с отчимом еще до пробуждения мамы. Отчим встает рано, а я проснулась ни свет ни заря, потому что заснула, когда еще одиннадцать не пробило.

Разговор выходит тяжелым.

В первую очередь мне прилетает за то, что я сразу не рассказала про случай в ночном клубе. Хочется запылить, мол, а больше тебя ничего не волнует? Только то, что ты не в курсе? Но сдерживаюсь. Похоже, отчим просто не очень умеет утешать. У мамы вышло бы лучше.