Позади них в трех следующих моторизованных экипажах ехали некоторые из родственников Джо. Они отвернулись от семейства Кинг, когда Джо был еще ребенком, а у матери произошло несчастье, и потом он уже никогда с ними больше не встречался. Связи были оборваны. Но теперь эти родственники явились в полном составе, с чадами и домочадцами. Джо предполагал возможность такого набега не менее, чем Хаверман. У него в доме стоял ящик кока-колы, имелись излюбленные и недорогие пакетики с орехами для детей. Но Стоунхорн хорошо знал, что большая часть гостей ожидала кое-чего другого.

Он увидел, что Окуте, как обычно, молча вышел из типи и идет к нему.

— Будешь им давать бренди, Инеа-хе-юкан?

— Нет. В моем доме не бывает ни капли. Мой отец через это погиб.

— Мой — тоже. А если они принесут с собой бренди?

— Если они соберутся пить, я его уберу со стола.

— Возможно, пройдет это мирно.

Автокараван поднялся изрезанной колеями дорогой. Автомобили были полны людей, которые теперь с радостным ожиданием посматривали на окна.

Стоунхорн, Квини, Окуте стояли на лугу перед домом и с достоинством и приличием встретили гостей, которые высыпали из машин.

Прибывшие расположились, как само собой разумелось, на лугу кружком. Они не сразу принялись угощаться. Хозяева смешались с гостями, приветствовали и беседовали. Приключение в пещере давало достаточно повода для разговоров. Дети собрались все вместе и играли, мужчины подошли к загону и любовались лошадьми. Так прошло около часа, Джо выставил кока-колу, и мужчины принялись жадно пить. Квини раздала младшему поколению грецкие и земляные орехи. Расхаживая вокруг и занимаясь с гостями, Стоунхорн и Окуте поглядывали за их карманами и продовольственными сумками.

Солнце было на закате, ветер шевелил травы. Тут и там появились из глубоких брючных карманов бутылки, наполненные отнюдь не кока-колой, гости стали прикладываться к ним. Женщины принялись торопить мужей, они хотели скорее отправиться в путь, ведь они знали своих мужей. Стоунхорн и Окуте встретились как бы случайно у одной из компаний «закадычных друзей»и их молодых последователей. У Окуте были при себе оба пистолета, у Стоунхорна — только стилет. Квини помогала женщинам, которые уже собирались.

— Гудман-старший и Патрик, заберите ваши бутылки Домой.

Здесь не пьют бренди! — начал сражение Стоунхорн, он говорил спокойно как о деле несущественном. Окуте стоял возле него.

— Твоему отцу, старому Кингу, стало бы стыдно, если бы он тебя слышал. Сорок тысяч, и без бренди! Не будь таким скрягой! Стыдись, Джо! Это же не бренди: то, что мы с собой прихватили, — это дерьмо. Где у тебя «Блэк энд уайт»?

— Это бренди, то, что вы притащили с собой. Бренди это, и запах его Джо Кинг различает так же хорошо, как и запах животных.