Ей не терпелось поскорее исправить содеянное вчерашним вечером. Дэмиан не любит ее, еще нет, но он заботится о ней – во всяком случае, заботился, пока она не устроила ту отвратительную сцену.

Ну что же, есть только один-единственный способ загладить свою вину.

Она скажет Дэмиану правду. К черту гордость – и боль, которая непременно появится, когда она признается Дэмиану в любви, а он не сможет ответить ей тем же. Она сейчас пойдет к нему, скажет, что Кёрк никогда для нее ничего не значил. Ее сердце бешено стучало в груди, Лорел обуревало лихорадочное возбуждение. После Кёрка она обещала себе, что больше не впустит в свое сердце ни одного мужчину. Но Дэмиан не просто мужчина. Он ее муж, отец ребенка, которого она носит, он достоин ее любви.

В спальне Дэмиана не оказалось. Что ж, ничего странного. Уже пробило восемь, и по его стандартам было уже довольно поздно, тем более что в постели его удерживать сегодня некому. Она не лежит рядом, устроив голову на его плече; и он не шепчет ей медленное, соблазнительное «доброе утро», и она не улыбается ему в ответ такой же ленивой и чувственной улыбкой…

Но его не было ни на кухне, ни на террасе – обычно там он обсуждал со Спиро хозяйственные дела.

На террасе оказалась только Элени, старательно поливавшая анютины глазки, фуксии и петуньи в больших горшках.

Улыбаясь, Лорел вышла на террасу.

– Kalimera sas, Элени. Вы не знаете, где мистер Скурас?

Брови Элени приподнялись: «Мадам?»

– Мой муж, – сказала Лорел, – где он может быть?.. – Она вздохнула, улыбнулась и покачала головой. – Ладно, не беспокойтесь. Я уверена, что найду его сама.

Но она ошиблась. Его не было ни у хозяйственных построек, ни у каменной стены, ни на морском берегу.

Она и не заметила, что сзади бесшумной тенью подошел старый Спиро.

– Kalimera sas, – ответила Лорел и остановилась. Старик не говорил по-английски, а она знала по-гречески всего несколько слов, выученных за последнюю неделю. Но все равно, надо попробовать. Должен же Дэмиан где-то быть! – Спиро, вы не видели мистера Скураса?

Старик вопросительно поднял лохматые брови.

– Я не могу найти Дэмиана. Дэмиан, – повторила она, тыча в свое платиновое обручальное кольцо на пальце. – Мой муж!

– А, Дэмиан. Ne. Да, понимаю.

– Так вы все-таки говорите по-английски?

– Поверьте мне, ваш английский в тысячу раз лучше, чем мой греческий. Ну, так где же он?

– Он уезжать остров, мадам.

– Уехал с острова? Куда, на Крит?

– Лететь в Нью-Йорк, мадам. Бизнес.

– Бизнес… – повторила она, с удивлением чувствуя, как из ее глаз потекли слезы. Плакала она совершенно беззвучно, и это почему-то особенно огорчало Спиро.

– Мадам, – сказал он с несчастным видом, – прошу вас, не надо плакать.

– Это я виновата, – прошептала она. – Я сама во всем виновата.