За которого я вообще-то собиралась замуж. Я тебе никогда о нем не рассказывала?

– Нет, – холодно произнес он, – не рассказывала.

Она снова взглянула на него в зеркало, и выражение его лица заставило ее содрогнуться от ужаса. Щетка упала на зеркальную поверхность столика, и она резко развернулась к нему.

– Дэмиан, – сказала она быстро, но было слишком поздно. Он уже стремительно уходил.

– Ты права, – бросил он через плечо. – Я тоже не прочь провести ночь в одиночестве. Увидимся утром.

Подожди? Он шагнул в холл и громко захлопнул дверь. Она вряд ли попросила бы его подождать, если бы знала, как близко он был к тому, чтобы со всей силы ударить кулаком в стену. Он ворвался в свою спальню, ногой пнул дверь и раздвинул стеклянные стены, выходящие на террасу. Черная теплота эгейской ночи обволокла его удушливой пеленой.

Хорошо, она жила с мужчиной. Ну и что? Это ни черта не значит. Она замужем за ним, а не за этим Кёрком, кем бы он там ни был.

Вышла за него замуж вопреки своей воле. Под угрозой потерять своего ребенка. Поддалась гнусному шантажу.

Дэмиан стремительно развернулся и грохнул кулаком об стену. Боль была ужасной, и он, сморщившись, сунул костяшки пальцев в рот, почувствовал слабый привкус крови и внезапно отчаянно захотел, чтобы это была кровь Кёрка, а не его собственная. Да и вообще, что за имя? Дурацкое имя, да и сам мужик – круглый дурак, если отпустил Лорел.

Внезапно ему открылась истина, поразившая его своей очевидностью. Он любит Лорел. Он любит свою жену. Каким же он был идиотом, не поняв этого раньше!

И может быть, может быть, она тоже его любит.

Он поднял лицо к безлунному небу, словно пытаясь найти ответ там, в сияющем свете миллиона звезд, рассыпанных по небесам. Если она любит его, то это объяснит все. Страсть, которую она никогда не могла скрыть, если он касался ее. Даже ее реакцию сегодня днем, когда он так неуклюже рассказывал ей о своем неудачном первом браке.

Надежда наполнила его сердце. Может быть, то, что выглядело злостью, было на самом деле болью? Может быть, она просто ревновала его, как он ревнует ее сейчас к Кёрку? Но если она любит его, то почему решила провести эту ночь одна? И почему вспомнила прежнюю связь? Чтобы уколоть его?

Дэмиан глубоко вздохнул. Он всегда гордился тем, что точно знал, как провести прямую линию из пункта А в пункт Б, но сейчас ему казалось, что он ходит по кругу.

Единственное, что он может сделать, Господи помоги, так это пойти обратно в ее комнату, зацеловать ее до полной потери чувств, пока она не скажет, что испытывает к нему на самом деле…

Зазвонил телефон. Это был Гастингс, его личный адвокат в Нью-Йорке.

Дэмиан сел на край кровати. Гастингс не станет рисковать своей шеей, беспокоя среди ночи самого важного клиента.